На губах дроу появляется едва усмешка — мрачная, почти хищная. Гагер возвращается к столу, его мысли уже полны новых схем.

«Мальчишка заставил меня проявить больше внимания, чем я планировал,» — размышляет он, выпрямляя пергаменты перед собой. — «Что ж, лорд Филин, отныне ты не проблема, а удобный инструмент для усиления моего влияния.»

Посредством связь-артефакта Гагер вызывает мутанта — одного из тех офицеров, кому разрешено видеть своего владыку в лицо. Полукровка, некогда бывший человеком до того, как гены дроу изменили его сущность, молча склоняет голову, ожидая приказа.

— Ты отправляешься в тот примитивный мир, — велит Гагер. — На Южный полюс. Там встретишься с монахами Обители Мучений. Передай им предложение: союз против мальчишки-менталиста, лорда и конунга Данилы. Скажи, что я готов поддержать их усилия… но на своих условиях.

Он делает паузу, обдумывая, чем могут быть полезны монахи.

— Големостроение и демонология — вот что меня интересует. Их геномантские эксперименты и прочая мерзость мне не нужны. Пусть даже не заикаются об этом. Мне нужны технологии и магия, которые укрепят мои войска.

Гагер поднимает ледяной взгляд на полукровку:

— Взамен я предложу им помощь. Артефакты, чтобы они могли продолжать свои игры. Но пусть понимают: мне плевать на них. Союз этот временный. Я веду, они следуют. Иди, — бросает он, отворачиваясь. — И действуй быстро.

Полукровка низко кланяется, прежде чем исчезнуть в дверях. Лорд Гагер хмыкает глядя ему вслед,

«Тринадцатый,» — мрачно размышляет он, барабаня пальцами по краю стола. — «Нет… даже четырнадцатый, кого я отправляю к этим упёртым монахам за всю свою жизнь. И никто не вернулся. Я уже предлагал им союз очень давно, но без толку. Либо они параноидальны, либо глупы. Сколько ещё раз стучаться в их закрытую дверь? Они и правда считают, что могут игнорировать меня?»

Он встаёт, подходит к окну и смотрит на туманное море, скрывающее границы его владений.

«Если они вновь проигнорируют меня,» — думает Гагер, его губы кривятся в холодной усмешке. — «Пусть винят только себя, тупые гомункулы.»

* * *

Через пару дней всё готово для великого шоу — полёта императора Ци-вана на Золотом Драконе. Ражское поле, тщательно расчищенное и огороженное забором, напоминает арену для гладиаторских боёв. Только вместо кровавой битвы здесь — масштабный фарс для публики. Охрана повсюду: каждое движение фиксируется, пропуска проверяются, все же скоро прибудут великие персоны.

Репортёров маленькая группа. Слишком много камер — это же хаос и неуправляемая толпа. «Новостной лев» здесь, конечно. Ольга ведёт себя по-королевски, раздавая взгляды и улыбки, но держится рядом с князем Хабаровым. Репортёры суетятся, пытаясь выжать кадры с максимальной помпезностью.