У поворота нас встречает караул. Стражники-Демоны выстроились рваным рядом, проверяя толпу. Один зыркает на меня подозрительно, щурится и орёт:

— Эй, ты! Кто такой⁈ Я тебя не знаю! Вы этого укурка когда-нибудь видели⁈

— Ну вот и всё, долетели, — бросаю.

Пси-удар сжигает ему мозг, и стражник валится замертво, не успев даже вскрикнуть. Грандбомж щупальцами хватает сразу двоих и разрывает их на куски, оставляя после себя лишь чернильные брызги и влажные ошмётки. Оранж выпускает струю пламени — и ещё пара демонов корчится на каменном полу, визжит, обугливается, пока не превращается в чёрные головешки.

Толпа крылатых Демнов вокруг взвывает, завизжав, в панике мечется кто куда, кричат на разные голоса:

— Это они! Это Лорды-Демоны!

Мы валим каждого, кто оказывается слишком близко. Мало ли, вдруг шарахнут чем потяжелее. Грандбомж особенно разошёлся: щупальца мелькают, месит всё подряд, будто ищет среди разношерстных Демонов своего любимого некродемона. Только бесполезно — тут таких нет.

Прорубившись сквозь демонскую гущу, я веду наше трио дальше, в сторону дальнего сектора. На ходу снова включаю легионера-каменщика, резонансная техника разлетается волной. Сканирование тут же выдаёт картину полностью: восточный сектор башни провалился — с десятого по двадцать пятый этаж рухнули вниз, сложились гармошкой. Огромный вертикальный колодец зияет и вверх, и вниз, пустота отзывается в голове гулким эхом.

И вот там, в самом сердце провала, я улавливаю знакомый отклик. Сознание Габриэллы. Жива. Вопрос только в том, как вытаскивать леди из-под обломков пятнадцати этажей. Хотя, если честно, не такая уж и проблема.

Обвал не парализовал башню полностью. Пострадала лишь четверть строения, остальные три работают, как ни в чём не бывало: лестницы целы, коридоры открыты, переходы доступны. Демоны спокойно таскаются туда-сюда.

Мы прорываемся дальше — и чем выше, тем мрезопакостнее вокруг. Везде слизь. Она тянется по плитам, растекается по стенам, блестит на перилах, липнет к подошвам. Дрянь шевелится, будто живая. От одного её вида внутри всё сжимается. Вспоминаю слова убитого астралососа — и тут реально берет холодок. Мы бегаем прямо по минам: укурок Слизар может детонировать всё это одним щелчком.

Я выпускаю теневых птиц, коротко бросаю по мыслеречи:

— Приберитесь!

Оранж шарахается от промелькнувшей мимо крылатой тени:

— Опять ты своих стервятников выпускаешь!

— Это филины, — автоматически поправляю.

— Да какие, к чёрту, филины⁈ На ворон я ещё могу согласиться, но филины⁈ Ты издеваешься?

Я ухмыляюсь краем рта, но спорить не собираюсь. Филины они и всё. Птицы уже рвутся роем, заполняют собой коридоры. Да только со слизью птички не очень-то справляются. Тогда велю Оранжу поработать. Он раздувает пламя и начинает выжигать стены, пол и потолок, пока не остаётся голая каменная кладка. Воздух наполняется гарью, дым клубится, приходится мне его ветром сдувать в другую часть башни.