Оранж округляет глаза:

— Что значит «знаю»? То есть ты знал, что мои гвардейцы нападут?.. Когда?

— С самого начала, — усмехаюсь я. — Это твой кузен Гранж всё подстроил. Странно, что ты не в курсе, что творится в твоём Доме, лорд.

— Гранж⁈ Неужели он решился на покушение⁈ — Оранж выпал в осадок. — Но зачем ему нападать на тебя⁈

— Чтобы я со злости прикончил тебя, — киваю на щупальца Грандбомжа, которые не так уж далеко от шеи лорда. — У меня с собой есть кристалл Жартсерк — можешь взглянуть, как покойный старший гвардеец Гринебер общался с твоим дорогим кузеном по этому поводу.

— Гринебер мёртв⁈

— Ох, лорд, твоя неосведомлённость о положении в собственном Доме меня поражает, — цокаю языком. — Не хочется делать тебе выговор, но нельзя же так.

Оранж пыхтит что-то неразборчиво, похороненный под лавиной новостей на пять минут точно. Я же поворачиваюсь к диверсантам и бросаю им:

— Вашу карету мы забираем. А сами отправитесь обратно пешком.

Диверсанты бодро поднимают головы, уже счастливые, что их не прикончат. Карета быстрее грубза, ну а диверсантам правда придётся топать пешком, ибо глубоко в Прорыве хватает летающих тварей, и летать малыми группами небезопасно.

Оранж же выкапывается из новостных сводок его Дома:

— Филинов, нельзя моим людям оставить грубза?

Я хлопаю ладонью по боку громадного зверя, напоминающего слона, и ухмыляюсь:

— Не советую. Он сейчас сытый, потому и смирный. А когда проголодается, начнёт жрать всех вокруг без разбора. Верно, здоровяк?

Грубз даже ухом не повёл, но это не отменяет того, что через пару часов лучше держаться от него подальше. А иначе придётся драпать без оглядки.

— Отпустите славных гвардейцев, — бросаю блондинке и Грандбомжу. — Им ещё пурпурку переносить в карету.

* * *

Мы с Габриэллой, Грандбомжом и Оранжем усаживаемся в захваченную карету. За рулем в этот раз Габриэлла. Блондинка заверила, что отлично водит по бездорожью.

Грузовой отсек забит под завязку. Диверсанты, оставленные на дороге, остаются позади. Оранж сжимает Жартсерк-кристалл и буквально впивается взглядом в его сияние.

Я же в это время прикрываю глаза и сознанием улавливаю далёкий разум. Где-то на окраине, среди заброшенных пригородных усадеб, орудует огромный, достаточно мощный Демон. Его присутствие давит, мысли тяжелеют, и ясно чувствуется — он что-то ищет в одной из усадеб.

Я решаю, что непременно придётся заглянуть туда, как только демонюга уйдет. А уходит он очень скоро.

— Тормози, леди, — бросаю, когда карета проезжает неподалеку от того места. — Я сейчас пойду прогуляюсь. Со мной может пойти кто-то один.