— Мелиндо! Даня! Сынок! Мазака! — женщины моего рода кидаются обниматься, едва выхожу из кареты, даже Красивая успевает боком потереться.

Димирель, заметив Оранжа, который до сих пор не снял мусорные рога, весело смотрит на него и спрашивает:

— Новый имидж, лорд?

— Эти артефакты мне жизнь спасли! — напыщенно ответил оранжевокрылый лорд.

А мне лестно это слышать, ведь лорд Солнечного Дома по сути признался, что я его спас.

— Ну и кто победил на Чертовщине? — допытывается Димирель с хитрой лыбой. — Есть признанный победитель или решать это предстоит Совету?

Оранж отвечает мрачно, будто через силу:

— Не предстоит. Победил король Данила. Я одобряю его членство в Совете, и ещё что-то там он хотел…

— Король Данила хотел получить постоянный пропуск для себя и своих людей в Херувимию и обратно. Ещё — скупка земель, чтобы основать на них свои фабрики и поставить производство. Разрешение на продажу собственной продукции тоже, и обратно в том числе, чтобы без ограничений гонять караваны. А кроме того — право на найм местных специалистов, на строительство укреплений и гарнизонов, и даже отдельный пункт о вербовке херувимов в личную гвардию, — я сразу же подробно расписываю, приобняв прижавшихся Светку и Настю за талии.

— Да-да, я понял, король, — бурчит Оранж, морщась так, будто ему кислым вином рот залили.

— Отлично. Жду бумагу от Совета, лорды, — подытоживаю я, давая понять, что разговор закончен. — А теперь, извините, я отправляюсь отдыхать.

После этого мы всей семьёй грузимся в большую карету и катим в херувимскую резиденцию Организации. Первым делом — душ. Горячая вода смывает с меня остатки пыли, пота и всей этой клоаки часов в Прорыве. Потом я переодеваюсь в лёгкое домашнее и, наконец, с удовольствием падаю за уже накрытый стол в окружении родных.

Змейка в голубеньком платье, которое сливается с голубой кожей (может, потому его и надела? Издали ведь как голая), мазакает, чиркает по столу коготком, придвигая ко мне кружку свежего кофе прямо под нос. С другой стороны Ира двигает мне свою изумительную выпечку.

— Ой, Даня, а ты молодец!

— В каком плане, ма?

— Отец-молодец, — делится мама впечатлениями. — Дал мне двух хороших внучков. Славик такой миленький, такой тихий мальчик.

Степан добавляет задумчиво:

— Будто в душу глядит.

Я усмехаюсь:

— Вернее, в будущее. Лакомка со Светой должны были уже пояснить.

— Ага, что Провидец, — кивает Степан.

— Правда, загадка пока в том, насколько глубоко он смотрит. Он ещё мелкий, его образы неосмысленные, хаотичные. Читать его мысли сейчас смысла нет.