— Даня, с твоей поддержкой могла бы призвать Астрал и показать настоящих Демонов.

— Да, можешь, — отвечаю я своему «ментальному якорю», — только вот вряд ли японцы это оценят по достоинству.

— Эх, жалко, — с грустью вздыхает мутантка.

Слуги с поклонами подносят аристократам коробочки с бобами. Шуршание шагов и шелест ткани наполняют двор. У ворот кто-то из нетерпеливых уже кинул первый «залп» в сторону маскированного «демона», который, кривляясь, идёт по ковровой дорожке к крыльцу.

Аристократы зачерпывают по горсти бобов и закидывают в ряженого. Я было тоже тянусь к своей коробке, но будучи на чеку, сперва сканирую подношение друидским зрением, и не зря: бобы тухлые и сгнившие. Стоит взять их в руку — они тут же размякнут и начнут вонять, липкая масса запачкает руки. А вот не взять и не бросить тоже нельзя — это заметят, а на таком празднике любое уклонение от традиций трактуется как вызов.

Предупреждаю жён по мыслеречи, чтобы не трогали.

— Что будем делать? — спрашиваю легионера-японца.

Генерал Вулканов отвечает:

— Надо бросать.

— Рука будет вонять.

— Нельзя мараться, — отзывается легионер. — Это недостойно аристократа.

— Я смотрю, ты продолжаешь давать отличные советы, — хмыкаю я.

Он виновато разводит руками:

— Шеф-даймё, у тебя очень изобретательные враги! Настоящие дьяволы!

— Ой, только не перехвали этих ушлёпков, — бурчу я, наблюдая, как другие аристократы зачерпывают руками горох.

И сам делаю иначе. Забираю у слуги всю коробку целиком, не перебирая зерна, и, резко махнув, вытряхиваю её разом. Бобы рассыпаются широким веером. Вокруг сразу же зашевелились — аристократы заметили мой жест. Кто-то даже возмущённо качает головой, мол, так не делается, принято рукой брать по нескольку бобов. Но таких немного. Большинство молчит, потому что что не запрещено прямо — то разрешено.

То, как я бросил, замечает и сам Император с крыльца. Он обращает на меня быстрый взгляд — острый, как клинок, — и снова смотрит на ряженого.

— Это был рискованный поступок, шеф-даймё, — вздыхает Генерал Вулканов, явно нервничая. — Очень рискованный.

— Я не слышал от тебя предложений, а делать что-то надо было.

Генерал признаёт:

— Да, вы правы. Лучше было сделать хоть что-то.

Спутницы могут не бросаться бобами, и они по моему совету воздерживаются. Светка особо и не расстроилась: вот если бы все огнешарами бросались, а ей бы не дали — тогда вой бы был на всё Киото.

По правилам, последним бобы должен бросить Император, когда ряженый до него добредёт. И вдруг он делает то, чего никто не ожидал: берёт протянутую коробочку и одним махом вытряхивает её всю сразу, бросая содержимое в сторону «демона».