Надо что-то решать. Прогонять выродка Хаято нельзя, садиться на «камчатку» тоже.

Я выбираю третий вариант — разрешить японцу сидеть, где он сидит. Подхожу к Хаято и громко, так чтобы слышали все рядом, говорю:

— Дорогой сановник-ками, прошу вас, садитесь на моё место! Здесь вам будет удобно!

Соседи по столу оборачиваются на нас. Хаято же, сначала поморщившись, прикидывается дурачком, делает вид, что не понял:

— Это разве ваше место…?

— Согласно императорским спискам — да, — улыбаюсь. — Но я уступаю его вам, раз вы в нём столь нуждаетесь! Это мой подарок!

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, уже делаю пару шагов, и именно в этот момент Хаято останавливает меня, явно не желая проигрывать:

— Стойте, даймё! — он мешкает, но всё же натягивает улыбку. — Я не могу принять подарок, не оплатив его таким же широким жестом! Пожалуйста, садитесь на моё место!

Он кивает на противоположную сторону стола — тоже близко к Императору, и по рангу это равнозначно месту, что он занял. Все присутствующие переводят взгляды с меня на Хаято.

— Хорошо, ками, — киваю я. — Раз вы просите, мы со спутницами примем ваш жест.

Мы вместе с жёнами и Гепарой располагаемся напротив Хаято, совсем недалеко от Императора. Девушки опускаются на подушки грациозно, с прямыми безупречными спинами, Светка уже примеряется к моллюскам.

— Вы поступили нестандартно, шеф-даймё, — Генерал вулканов искренне восхищен, а не просто лобызает. Его мысли для меня прозрачны. — Нестандартно и умно. Сделать захватчика должником! Мы, японцы, терпеть не можем подарки, ведь они нас делают должниками!

— Даня! Я не поняла! — между тем Светка надула губки, к счастью, только на ментальном уровне. Внешне ее фейс, покрытый белой пудрой, невозмутим и прекрасен. — Почему этот противный японец уступил нам свое место?

— А я знаю! Даня его обязал своим жестом! — вставляет Ленка умным тоном. — И все это видели!

— Действительно, Хаято повёл себя так не по доброй воле, а потому что у него не осталось выбора, — киваю. — Все видели, как я «великодушно» уступил ему своё место, фактически выставив его в положении нуждающегося. Для японской аристократии это очевидный сигнал: теперь он мой должник. Поэтому Хаято и поспешил «уравновесить» ситуацию, притворившись, будто тоже сделал мне дар, чтобы хоть равнозначно компенсировать мой шаг.

— Ого! — поразилась бывшая Соколова. — Как у японцев все сложно! Какие-то долги не из чего… Быстрее бы ты, Даня, забрал Рю но Сиро себе и стал полновластным королем в Тихом океане.

— Светлана Дмитриевна, Япония все равно останется нашим соседом, — напоминаю. — А для королевы хорошо бы знать обычаи соседнего государства.