глазами стояли картины из «Сёгуна»: смерть Питерзона, пытка юнги. «Вот как, наверное, чувствуют себя провидцы. Погано чувствуют. Ведь я знаю, что негоциант завтра должен погибнуть, а юнгу посадят в котел, чтобы сломить гордый нрав Блэкторна. Я читал все это много раз и все равно предал их всех. Отдал на заклание. Я и никто другой! – Ал хотел поспорить сам с собой, выдвинуть прежние аргументы, но добился только того, что снова обругал себя. – Не стоит прикрываться книгой и тем, что все уже было написано. Ты попал сюда, Блэкторн сошел с ума. Сколько еще будет помех и несоответствий? Быть может, и команда не должна была попасть в яму, ведь, по книге, в яму они попадают после того, как даймё беседует с кормчим и тот нападает на священника и топчет распятие. Здесь же никакой встречи не было, а значит, не отправь я команду в яму, они сейчас спокойно ели бы рис, травили морские байки и жаловались на судьбу». Но с другой стороны – что оставалось делать? Команда ни за что не признала бы его капитаном, а значит, без Блэкторна они легко могли бы сделаться жертвами иезуитов. Теперь же, напуганные и мысленно распрощавшиеся со своими трижды проклятыми жизнями, они вынуждены будут искать у него защиты и заступничества перед властями. А значит, все верно. Что же касается матросни, то, учитывая их нелюбовь к чистоте, одна ночь в помоях не слишком сильно повлияет на их тонкие вкусы и ранимые души. Ал отодвинул сёдзи и, бесшумно ступая, прошел через коридор, оказавшись на крыльце. Первое, что увидел Ал, была луна. Огромная, она висела напротив лица геймера, изливая на него свой мистический свет. – Комбан-ва, Тсуки-сама! [14] – невольно вырвалось у Александра. Он нащупал на полке сандалии и, надев их прямо на голые ноги, вышел в сад. Охраны как будто не было. Не замеченный никем, Ал скользнул на улицу. Луна светила со стороны бухты. Должно быть, там, над водой, она была особенно прекрасной. Мимо Ала прошла стайка девушек, в руках одной из них был изящный деревянный ящичек, две другие несли рыбу и фрукты. При виде чужеземца они начали шептаться, украдкой бросая на него любопытные взгляды. – Комбан-ва, – поздоровался Ал, и ему ответили. Где-то залаяла собака. Александр свернул у приметной хижины с мандариновым садиком и увидел море. Луна здесь действительно выглядела царственной богиней ночи. Легкий бриз чуть касался своими крылами поверхности воды, отчего та сделалась похожей на чешую морского дракона. Казалось, словно луна истекает в море волшебным серебряным эликсиром, и затем