учителя, достиг уровня, которого редко добивается европеец. Традиционно в восточных единоборствах лучшими спортсменами считались азиаты. А значит, подобное утверждение сенсея чего-то да стоило. Искусство владения самурайским мечом принесло ему победу на устроенной под Москвой игре по новому роману Эрика Морвилла о рыцарях Круглого стола. Ал поднял глаза – напротив него на стене висел плакат, сделанный с той игры три года назад. На нем одетый в кольчугу и кожаные латы, с длинными золотыми волосами и голубыми глазами, стоял он сам. Роль короля Артура шла ему, как никому другому. «Ал был необычным, невероятным королем, – как писали о нем в бумажной прессе и Интернете. – Во время решающего поединка с Черным Лордом он применил технику владения самурайским мечом, принеся своему войску долгожданную победу». Правда, вместе с Алом на роль легендарного короля пробовался и Ким, но ему отказали. Где это видано, чтобы английского короля играл кореец? Любой другой на месте Кима отступил бы и не позорился, но тот лез на рожон. И в конце концов даже поссорился с Алом из-за короля Артура. А потом так и вовсе исчез в неизвестном направлении. Потом Ал исполнил другую свою мечту: отправился в Японию с целью совершенствования языка и посещения могилы своего героя – легендарного кормчего Уильяма Адамса, послужившего прототипом Джона Блэкторна в романе «Сёгун». Путешествие было организовано японским обществом. Разумеется, еще в России Ал выяснил настоящее имя своего любимого персонажа, но называл его, как это и было в романе, Блэкторном. В этом имени ему чудились две составляющие: «Блэк» – черный, и «Тор» – скандинавский бог, друг и соратник Одина. Конечно, расскажи он о своих домыслах знакомым, они, без сомнения, подняли бы Ала на смех. Но сам Ал любил Черного Тора Блэкторна, который от этого, пусть придуманного, родства с богом делался еще значительнее и привлекательнее. Джон Блэкторн, или Андзин-сан [1] , как его называли японцы, был похоронен на Миуре, недалеко от прославленной своими самураями Камакуры. Ал постоял над могилой в окружении сопровождающих его японцев. – Вы знаете, Андзин-сан – это особая фигура в истории Японии, – затараторил на достаточно хорошем русском маленький очкастый япошка, достающий Александру до локтя. – Японцы рюбят Андзина-сан. Эта могира – местная достопримечательность, о ней говорится в туристическом проспекте. Как и почти все японцы, очкарик не выговаривал «л» – букву, которой никогда не было в их алфавите. – Гранит покой хранит, – улыбнулся Ал,