Бадр очень не хотел меня отпускать, но дорогу объяснял обстоятельно, настояв, чтобы я взял пистолет. С ним пришлось помучится. В конце концов я засунул его дулом в трусы, надеясь, что не вывалится по дороге. Дай Бог, чтобы не пришлось его применить, иначе придется предварительно стриптиз показать, задирая платье. По дороге я ощущал холод пистолета, пока он не согрелся в таком уютном местечке. Еще бы, там такая печка работает! А все Бадр виноват. Ситуация с ним становилась все проблемнее, потому что тело жило по своим законам и никак не желало подчиняться указаниям мозга.

Местный «Тысяча мелочей» оказался довольно большим магазинчиком ангарного типа, в котором реально было найти все. Набрав в корзину хлеба, свежих овощей, предметов гигиены, я подошел к кассе.

В Саудовской Аравии практически нет женщин-продавцов. В крупных торговых центрах работают иностранки преимущественно из Пакистана и Филиппин. Здесь же сидел толстый мужчина среднего возраста. Невозмутимо пробив мне чек и даже не поморщившись при виде прокладок, он по-арабски озвучил цифру и после моего жеста, презрительно бросив «глухонемая», протянул мне чек. Я оплатил товары, переложил покупки в сумку, и в этот момент пистолет, которому, видимо, надоело греться в таком шикарном месте без дела, начал медленное движение вниз, грозя выпасть из трусов по передней линии бедра. Резко присев, я схватился за живот, под ошалевшим взглядом кассира. Хватая себя руками, имитируя боль в животе, я дождался, пока кассир позвал на помощь, отвлекаясь от меня — и одним движением через платье вправил ствол пистолета обратно. Со стороны склада спешила на помощь пожилая женщина. Подхватив сумки, я замычал что-то нечленораздельное и под окосевшим взглядом кассира и женщины прошаркал к выходу, отчаянно мотая головой.

— Одержимая!

Считая меня глухонемой, кассир говорил в полный голос. Ну и пусть, это даже лучше. Никому не придет в голову подозревать глухонемую одержимую в шпионаже в пользу Саудовской Аравии.

Завернув за угол улицы нашего дома, я остановился как вкопанный: у ворот стояла полицейская машина.

Оглянувшись по сторонам и не увидев никого, я ставлю сумки на землю, левой рукой поднимаю платье, правая выхватывает пригревшийся пистолет. В это время открывается калитка и, смеясь, выходят Бадр и полицейский. Я еле успеваю сунуть пистолет в компанию к овощам. Взяв сумки в руки, иду мимо них, сутулясь, как пожилая арабка, возвращающаяся с рынка.

Уже пройдя метров тридцать мимо, я слышу, как прощаются мужчины, и машина, обогнав меня, сворачивает за угол. Возвращаюсь обратно, Бадр ждет меня у калитки. Видит пистолет в сумке с помидорами и улыбается.