А вот это, парень, ты зря, ты не спал с моей матерью и не заставал ее за непотребным поведением. Я не виноват, что ты решил убить меня, чтобы потешить самолюбие хозяина, я даже готов принять твой выбор, но оскорблять мою бедную мать, которая там, далеко в России, наверное, сходит с ума — это перебор. Но я не буду кидаться на тебя сломя голову, в этот раз я играю черными фигурами.
Поняв, что своими выкриками он не выведет меня из себя, Билал как бешеный кинулся на меня, тесня назад, не давая уйти в сторону. У него или открылось второе дыхание, или был бешеный выброс адреналина: пару раз лезвие просвистело в паре сантиметров от меня, один раз он даже зацепил рукав спортивной куртки, вызвав довольный рев со стороны охранников. Но любой интенсивный порыв быстро изматывает, и сейчас парень продолжал вяло махать клинком чисто волевых. Убедившись, что отступать мне практически некуда (в паре метров на стульях удобно расположились двое зрителей королевской крови), я перехватил руку Билала и воткнул ему свой кинжал в бедро. Клинок вошел до половины, мгновенно потекла кровь: крики затихли, зрители не могли поверить своим глазам. Отступающая, избегающая схватки девушка, легко перехватив руку парня, спокойно вонзила ему кинжал в бедро.
— Ты сдаешься? — громко и отчётливо спросил я в наступившей тишине.
«Сдаюсь», — было написано в его глазах, но услышав разъярённый крик Абдел-Азиза, требующий немедленно покончить с этой сучкой, парень дернулся вырваться. Я оттолкнул его и отскочил на шаг назад. Билал с усилием поднял кинжал и, сделав движение мне навстречу, завалился набок, окрашивая траву кровью.
Секундное оцепенение прошло: разворачиваясь, я метнулся к принцам и выброшенной вперед рукой с кинжалом поймал движение начавшего подниматься со стула Абдул-Азиза. Двадцати сантиметровое отточенное лезвие по самую рукоять вошло в брюхо ненавистного мне принца, поймав его на противоходе.
— Первый готов, второму приготовиться, — злобно оскалившись, успел сказать я, прежде чем небо обрушилось мне на голову и померк свет в глазах.
Глава 13. Я убью вас всех
Пришел я в себя все на той же лужайке у ствола пальмы, со связанными за стволом кистями: вывернутые назад руки нестерпимо болели в плечевых и локтевых суставах, голова раскалывалась. Капельки крови скатывались с головы и попадали на нос. Видимо, серьезно мне разбили голову. В данный момент мне было плевать, я убил человека, испортившего мою жизнь, по чьей вине была убита Хадижа. Удивляло одно, почему меня еще не убили, ведь за смерть принца полагалась смерть без суда и следствия. Оставалось лишь предположить, что оставили меня, не определившись, какой вид смерти будет наиболее мучительным и страшным. Только бы не сожгли, я ведь не Жанна дАрк, к лику святых меня все равно не причислят.