Через стеклянную поверхность была видна девушка. Интубированная, она получала дыхательную смесь. От множества присосок на ее теле тянулись провода, к мониторам за пределами криокамеры. Лицо девушки было очень красивое, чувственные губы, стройные брови и белый цвет кожи. Он помнил эту девушку с четырнадцати лет, когда заприметил по по милицейской сводке: при пожаре детского дома четырнадцатилетняя девочка умудрилась вывести из горящего здания почти сорок детишек. На следующий день генерал забрал девочку в спецшколу-интернат для одаренных детей. Шесть лет ее обучали всему: в камере лежала настоящая кладезь знаний и мастер рукопашного боя, лежала как мумия, бледная и неживая.
— Прости нас, Жанна. — Генерал положил руку на камеру и сразу запищали мониторы. — У нее есть шансы?
Баргузин, нервно сглотнув, ответил:
— Ни единого, товарищ генерал. Кома. Настолько глубокая, что даже не знаем к какой классификации отнести.
— Может, гуманнее будет ее отключить от ИВЛ? — Проскурнов вопросительно посмотрел на полковника, но ответил Никитин:
— Тогда умрет Светлых Александр!
Глава 18. Живыми не брать
На вторые сутки после побега с места бойни я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Вчера Бадр устроил мне экскурсию по дому и двору: парень явно готовился к небольшому апокалипсису. Кроме запаса продуктов, в доме была разная военная форма, еще два пистолета Беретта модель «Бригадир», калибр 9мм, Люгер, винтовка неизвестной мне модификации, набор тактических и туристических ножей, комплект походной алюминиевой посуды, фильтр для очистки воды «Катадин», запас консервированных продуктов в погребе. Но самой удивительной находкой был спортивный байк YAMAHA TENERE 700 с удлиненной передней вилкой и с большим ходом амортизаторов, оптимальный для преодоления песков и бездорожья. Кроме того, в распоряжении Бадра имелись тактические рюкзаки, разгрузки и еще множество вещей, о предназначении которых я даже не догадывался.
Вчера мы радостно проводили ревизию вещей и предметов, прикидывая их возможное практическое применение в нашей ситуации. А сегодня, во время приготовления завтрака, мы поссорились. Скорее, это была размолвка. Смирившись с тем, что готовит тот, кто в женском теле, я нарезал бутерброды, когда неожиданно подошедший сзади Бадр обнял меня, прижимая к себе. От испуга я вздрогнул, затем, осознав, что случилось, пришел в ярость, резким движением высвобождаясь из объятий.
— Никогда, никогда, слышишь меня, не смей меня трогать! — Я угрожающе поднял нож, готовый всадить ему в сердце.
Бадр удивился, но сумел не ответить мне резко и, извинившись, отошел, чтобы включить телевизор, оставив меня копаться в своей голове. Почему я так резко ответил, для меня самого было загадкой. Этот парень убил двоих полицейских, спасая меня, привез и укрыл в своем потайном месте. С момента нашей первой встречи в лагере он был мне симпатичен и пытался помочь. Да, в доме Зияда, опасаясь за свою жизнь, напившись, я расслабился и позволил ласкать себя этому мерзкому ублюдку, получив при этом сказочный оргазм. Потом меня двое суток насиловали охранники, избивая для разнообразия. Но все это было против моей воли, предотвратить все это было не в моих силах. Будь я обычная девушка, а не кукушка по чужим телам, я еще в первую ночь сам изнасиловал бы Бадра. Но я не девушка, я парень. Я все еще помню ощущения секса с женщинами, все еще тоскливо смотрю на промежность по утрам, надеясь за ночь увидеть там вернувшееся мужское достоинство.