— Бензин имеет сильный специфический запах, ни одна змея не пойдет на такой запах, он для них отпугивающий, теперь можешь спать спокойно. Посиди здесь, я вернусь через пару минут.

С этими словами он ушел в темноту туннеля. Ясное дело, отлить. Мне тоже нестерпимо захотелось облегчиться. Прислушиваясь к гулким шагам араба, я отошел метров на пять от нашего лежбища и тихонько присел, в каждую секунду ожидая укуса в попу. Но укуса не было и, стараясь не особенно журчать, я справил нужду. Вернувшись в круг, я почувствовал себя увереннее, запах бензина даже мне неприятно щекотал ноздри. Бадр вернулся через несколько минут.

— Я прошел вглубь метров на сто. Дно ровное, думаю, ехать будет легко. — Светодиодным фонариком он обшарил всю нашу площадку, усмехнулся, наткнувшись на мокрое пятно.

— Хорош смеяться, сам-то тоже небось не в разведку ходил, — зло бросил я, пожалев, что не отошел подальше.

Бадр не ответил. Закончив осмотр, он вернулся в круг из веревки и, погасив фонарик, нырнул под покрывало, поудобнее устраиваясь. На меня сразу дохнуло запахом бензина, кожи, мужского пота. Отодвинувшись на пару сантиметров и поджав ноги к животу, я постарался уснуть. Проснулся оттого, что на плечи давило: прижавшись к мой спине, положив руку на плечо, рядом шумно спал араб. Прислушался — точно спит, так имитировать ровное, замедленное дыхание невозможно. Вокруг было тихо, если не считать звуков ночных охотников и насекомых, слышны были шорохи, писки где-то неподалеку. Было что-то тревожившее меня, остающееся непонятным, пока Бадр не зашевелился во сне, прижимаясь теснее. Что-то касалось ягодиц, вызывая ощущение тепла и комфорта.

Да у него эрекция! Я инстинктивно втянул ягодицы, и ощущение контакта с бугристой поверхностью исчезло. Расслабился: появилось вновь. Я осторожно отодвинулся на несколько сантиметров, стараясь не разбудить араба. Вроде нормально, никакого телесного контакта, если не считать рук. Но сон ушел: мысли все время возвращались к мужчине, спавшему рядом. Почему я отталкиваю единственного нормального мужчину, что рискует ради меня всем? Так и не найдя вразумительного ответа на этот вопрос, я снова провалился в беспокойный сон, чтобы через какое-то время меня разбудил Бадр со словами:

— Хватит спать, красавица.

Съев по кусочку холодного мяса и запив его водой, мы сели на байк: звук мотора казался оглушающим, но Бадр успокоил меня, что песок хорошо поглощает звуки. Мы тронулись в путь. Блики фары метались по стене, несколько раз приходилось сбрасывать скорость до нуля, объезжая куски бетона, свалившиеся сверху и песчаные горки ссыпавшегося в отверстие песка. Дважды пришлось слезать и перебираться через завалы. Через десять-пятнадцать минут, показавшиеся мне вечностью, мы наконец с ревом мотора выскочили наружу. На востоке начинало алеть. Бадр выключил свет, улыбнулся, показал рукой в сторону Запада: