— Алейкум салям, — нестройными голосами отозвались арабы и принялись обниматься с подошедшим.

— Это моя новая наложница, она из России. Ее зовут Саша.

Ладонь левой руки указывает на меня. Мой выход, не буду дергать смерть за усы. Находясь в пустыне, мне пока надо играть роль хорошей-плохой девочки.

— Ассаляму алейкум, уважаемые, — я почтительно наклонил голову.

— Ва алейкум, — последовал мне укороченный ответ, полагаемый при общении с иноверцами.

Взгляды арабов ощупали меня как сканеры, правда, без комментариев и ухмылок. Просто знакомство с новой пассией принца. Так же они смотрели бы на новую машину или коня, хотя нет, там реакция была бы более эмоциональной.

Абдель-Азиз и арабы начали громко разговаривать, жестикулируя и вздымая глаза к небу.

— Что здесь происходит? — адресовал я вопрос Бадру, молча стоявшему рядом со мной.

— Будут попытки покорить новый бархан на внедорожнике. Это все члены королевского двора. С каждой семьи по три попытки, на своих машинах. Машины одинаковые, без технических доработок. Победитель получает пятьдесят миллионов риалов, из которых оплачиваются травмы или смерть пострадавших, — разъяснил мне охранник.

Нехилые здесь ставки! Это же примерно пятнадцать миллионов долларов, куда там нашим рублевским до таких забав.

Тем временем охранники, приехавшие вместе с нами, совместно с коллегами поднимались на бархан, устанавливая слева и справа светильники, как на посадочной полосе для самолета. Бархан, скрытый в темноте, начал понемногу вырисовываться после такого освещения. Через полчаса все они были установлены: я насчитал сорок две штуки. На глаз этот бархан был высотой не меньше трехсот метров. Ширина колеи получалась метров двадцать-двадцать пять. Все эти действия сопровождались гомоном, крикливыми указаниями по рации, броуновским движением у палаток. Сесть мне никто не предложил, самому взять стул и усесться поудобнее — стремно, адреналина сегодня мне хватило с избытком.

Когда все приготовления были закончены, невысокий и полный араб, видимо, исполнявший роль конферансье, объявил очередность заездов. Семье Абдель-Азиза по иронии судьбы досталось последнее место, что испортило настроение мне, так как становилось ясно, что уедем мы отсюда нескоро. Пережитый страх, выброс адреналина привел к неизбежному и крайне неприятному для меня: нестерпимо хотелось в туалет. Такими темпами мочеиспускания при свидетелях я скоро успею справить нужду при доброй половине мужского пола Саудовской Аравии.

— Бадр, мне надо отойти, ты понимаешь… — Я чувствовал, что краснею под взглядом араба.