Толстяк довел нас до двери, поклонился и покатил дальше. В комнате я рухнул на кровать, отчетливо услышав замок закрывшейся двери. Сафия осталась в коридоре.
«Вот неблагодарная, я из-за нее, преодолевая гордость, встал на колено, а она даже не соизволила зайти и сказать «спасибо». В следующий раз хрен от меня помощи дождешься», — пообещал я себе, садясь в кровати. В тишине можно было покопаться в своих мыслях: значит, не выкуп, а месть уязвленного козла, которому не дали изнасиловать девочку. И теперь он хочет насиловать меня, потому что добровольно этого не будет, продержи он меня здесь хоть сотню лет! Я вообще вероятность секса с мужчиной не рассматриваю, а с этим уродом — тем более. Три дня я гость, так он сказал. Три дня могу быть относительно спокоен насчет сексуальных поползновений. Значит, это время для максимально детального сбора информации.
Страна стала понятна — Саудовская Аравия. Надо узнать город, его расположение относительно границы с Иорданией, возможный маршрут при удачном бегстве. Денег у меня нет, все осталось в лагере, телефон пропал. Европейской девушке выбраться из страны саудитов без документов, денег и друзей — гиблая затея. Но я же продержался в Иордании четыре месяца, не раздвигая ноги, не попадаясь полиции, сумел адаптироваться к женскому телу, подучил два языка. Если сохранять трезвой голову, не лезть на рожон, поводить принца за нос, есть шанс, что смогу усыпить его бдительность. Главное — вырваться из этого дворца, а там — мир не без добрых людей, в этом я убедился лично.
Положение мое незавидное, но сдаваться не собираюсь, несмотря на все трудности моей отчаянной ситуации. С момента моего похищения шли третьи сутки, в лагере меня хватились в тот же день. Наверное, Хадижу уже похоронили. Сердце заныло при воспоминании о девушке. Такая молодая, жизнь только начиналась, и так жестоко ее убили. Что она мертва, сомнений не оставалось. Просто невозможно выжить после такого удара: я явственно услышал хруст костей грудной клетки.
Но я ошибался. Бригада охранников, уже после наступления темноты, нашла полумертвую девушку в сарайчике взлетно-посадочной полосы. Тревогу подняла Жаннет, которая в тот раз не вышла с нами на пробежку по просьбе Хадижы. Когда сгустились сумерки, а нас не было, Жаннет нашла директора и на родном французском потребовала начать наши поиски. Директор, может, и был бы рад моему безвестному исчезновению, но не посмел отказать соотечественнице.
Охранники дважды объехали периметр, лишь потом догадавшись обследовать полосу. Дверь в сарайчик была открыта. Войдя внутрь, они обнаружили Хадижу без сознания. Девушку доставили в лагерь, где консилиум врачей пришел к выводу: имеется тяжелой формы пневмоторакс и без ИВЛ она не выживет. Связавшись с миссией Красного Креста, Саид и его коллеги добились госпитализации Хадижи, которую перевезли на вертолете в лучшую больницу Аммана, Specialized Hospital in Amman. Там девушку перевели на ИВЛ. По моему исчезновению была подана информация в местное отделение полиции и в российское посольство, где, сличив мои фото из отеля и из досье лагеря «Заатари», третий атташе посольства Владимир Никитин закрыл компьютер и прошел в специализированную переговорную комнату. Там он набрал номер со стационарного телефона. Дождавшись ответа на том конце провода, коротко доложил: