— Рик! — заорала Луиза, заметив мое бедственное положение.
Это отвлечение обошлось ей дорого — противник тут же нанес рану. Я инстинктивно попытался ее исцелить, но нихрена — миазмы Калипсо опять заблокировали мою ману. Как же заебало быть беспомощным! Девочки теперь вынуждены были разрываться между защитой от бандитов и попытками следить за моей жалкой персоной.
— Игнорируйте меня! — заорал я, чувствуя, как грудную клетку сдавливает невидимый грузовик. — Я… справлюсь…
Ага, конечно справлюсь. Звучало убедительно как обещание алкоголика бросить пить. Калипсо давила на меня всей своей мощью, ее тело прямо-таки светилось зловещей миазматической аурой. Сразу стало ясно — она юзает какой-то высокоуровневый навык Тёмного Священника. И судя по ощущениям, навык был из разряда «умри, сука».
— Хахаха… ты и правда думаешь, что справишься со мной? — голос Калипсо звенел от самодовольства. — Ты всегда был марионеткой, которая двигалась туда, куда я хочу. Поздно верить, что ты всё ещё настоящий мальчик.
Отсылка к Пиноккио? Серьезно? В такой момент?
— Калипсо… ты ничего не понимаешь! — зарычал я сквозь зубы, пытаясь изобразить крутого парня. Получилось так себе.
— Посмотри на страдания твоих женщин. Именно из-за тебя они не могут сражаться в полную силу. Неужели ты не понимаешь? Ты их слабость.
Вот сука! Её слова били больнее любых физических ударов. Она выдернула все мои потаенные страхи и швырнула мне в лицо как пощечину. С тех пор как мою душу порвали на британский флаг, я действительно ослаб. Все больше полагался на девочек, убеждая себя, что это нормально — быть слабым, пока они сильные. А Калипсо взяла и ткнула меня носом в суровую правду, как щенка в лужу.
Схватила меня эта стерва в свои ментальные тиски. Старый я хотя бы попытался бы дать отпор. Не факт, что получилось бы, но попытка точно была бы более впечатляющей, чем это жалкое барахтанье. Я чувствовал вторжение миазмов в организм — видимо, профессия Тёмного Священника давала интуитивное понимание процесса. Она методично разрушала остатки моей души. Как только последние кусочки развалятся — ничто не помешает ей вселиться в мое тело. И тогда я стану не просто слабостью девочек, а их проклятием.
Калипсо, видимо, прочитала что-то в моих глазах, потому что ее лицо расплылось в садистской ухмылке.
— Вот теперь-то ты понимаешь. Как только я заберу твоё тело — все твои достижения так же станут моими. Благословения, которые ты пытался скрыть от меня, наконец, станут мне известны, станут частью моей силы. То же самое касается и всех твоих усилий. Твои женщины так же станут уже моими рабынями. Твоё подземелье станет моим подземельем. Твоя сила станет моей.