Меня разбудили грубые крики. Порез на спине пульсировал тупой болью в такт сердцебиению. Голоса звучали глухо, словно через толстый слой ваты.
— Куда делся тот ублюдок, которого я порезала? — раздражённо спрашивал знакомый голос.
Чьи-то грубые руки схватили меня и выволокли из-под обломков как мешок с мусором. Я был настолько слаб, что даже сопротивляться не мог — просто безвольная тряпичная кукла. Меня бесцеремонно бросили на землю.
— Кажется, он свалил в неизвестном направлении. Зато мы нашли вот эту красотку! — отрапортовал чей-то подобострастный голос.
— Плевать на него. Всё равно сдох бы от пореза — Малакрум не прощает ошибок, — красивая женщина с чёрными волосами посмотрела на меня сверху вниз оценивающим взглядом. — А вот она симпатичная. Мне определённо нравится. Две красотки за раз — сегодня явно мой день! Заприте её вместе с той магичкой. Из них выйдут отличные наложницы для моего гарема.
— К-кто… — я попытался что-то сказать, но язык едва ворочался.
Женщина присела рядом и нежно погладила меня по щеке. Её прикосновение было удивительно мягким для человека, который только что приказал запереть меня в гареме:
— Ох, бедняжка, тебе было больно лежать в горящих руинах? Они ещё горько пожалеют, что бросили такое сокровище. А я — Калипсо, твой новый Мастер. Я научу тебя… очень многим интересным вещам.
Её губы накрыли мои в властном поцелуе. Когда её язык бесцеремонно полез в мой рот, исследуя новую территорию, я окончательно потерял сознание.
Охуеть. Из огня да в полымя. Точнее, из-под горящих обломков прямиком в гарем психопатки. Моя карьера явно пошла по странной траектории
Глава 61
— Что с ней случилось? — раздался грубый мужской голос откуда-то сверху.
— На неё упал дом. Половина Регенса горела, помнишь? — ответил другой, помоложе. — И не смотри на меня как на извращенца. Калипсо лично выбрала её для своей коллекции. Так что даже не думай прикасаться — руки прочь, если они тебе дороги.
Свет пробился сквозь темноту моих век, но глаза тут же снова закрылись — даже это простое действие требовало неимоверных усилий. Каждая попытка окончательно прийти в себя натыкалась на непробиваемую стену истощения. Я чувствовал себя как компьютер, пытающийся загрузиться с повреждённым жёстким диском — процесс идёт, но толку никакого.
Я ощущал, как меня несут. Чьи-то сильные руки подхватили меня под колени и за спину — классическая поза «невеста на руках», только романтики тут было как в скотобойне. Потом меня не слишком аккуратно перекинули через седло как тюк с картофелем. Мы куда-то ехали, а я болтался на лошади, не в силах ни пошевелиться, ни заговорить. Каждый шаг животного отдавался болью в повреждённой спине.