— А подать сигнал можно сигнальной ракетой, — воспряв духом, добавила командира дирижабля. — В шкафчике есть ракетница и два десятка зарядов.

Навигатора ничего не сказала, но по глазам я видел, что женщина, изначально обладая ведомым характером, поступит только так, как её подруги, которые были для неё куда большими авторитетами, чем мы.

А ещё, наверное, играл подсознательный страх перед темнотой. Большинство людей в такой ситуации выбрали бы остаться как минимум до утра. Поэтому их нежелание слушать воеводу было понятно.

Алёнова ещё раз оглядела воздухоплавательниц, так и не внявших её предостережениям, пожала плечами и сказала:

— Ну, как хотите. — она повернулась ко мне, — господин, собирайтесь, мы уходим.

Спорить с ней я и не подумал. Во-первых, зрело внутри понимание, что даже если откажусь, она меня потащит силой. А во-вторых, я был склонен доверять её мнению. На пустом месте бы она подобными страшилками нас пугать бы не стала. Значит в её словах есть резон, и лучше, действительно, попытаться выскочить за пределы зоны. Никто же не знает, может, мы не так глубоко забрались к порталу, а может, и вовсе краем зацепили эту чёртову зону, и стоит пройти какой-нибудь километр, и мы уже будем в безопасности. Поэтому я кивнул и вслед за ней, не ставшей дожидаться моего ответа, начал пробираться к выходу из рубки, а затем на вторую палубу к каютам.

Совсем налегке бежать не стоило, следовало взять кое-что из тёплой одежды с расчётом на прохладную ночь, а заодно кое-какие личные вещи и, конечно же, патроны к револьверу. Вот их я забрал все, россыпью распихав по карманам, потому что, как любил говаривать мой командир лучников: стрел, а в моём случае патронов, бывает или мало, или мало, но больше не унести.

Переворошив весь чемодан, я отбросил в сторону ненужное барахло, накинув только куртку поверх рубахи, а затем остановил взгляд на Ликиных конспектах, что лежали на самом дне, перевязанные бечёвкой. Бросать их не хотелось, да и места занимали они не так много, поэтому, решившись, я засунул их под рубашку за пазуху.

Ещё раз оглядел в беспорядке разбросанные вещи и кивнул сам себе. Ничего из этого для выживания мне не пригодится, а значит и брать его незачем.

— Ты готов? — как обычно, когда оставались наедине, обратилась на «ты» ко мне Светлана, заглядывая сквозь дверной проём, находившийся теперь почти над моей головой.

— Готов, — кивнул я.

Просунув руку, она помогла мне забраться в коридор, после чего мы, спустившись обратно на нижнюю палубу, забрались в рубку.

Штатный люк, через который на дирижабль входили, прижало к земле, поэтому мы пробрались мимо продолжавшей кучковаться в рубке команды, проводившей нас хмурыми взглядами, и, выбив острые куски стекла, торчащие из рамы, выбрались наружу.