Добравшись до пивоварни, Абрамова осторожно обошла здание по кругу, осматривая забор, пытаясь выяснить, не наблюдает ли кто-нибудь оттуда за улицей. Но всё было тихо, и она осторожно подобралась ближе. Место было не слишком людное, да и народ жил не особо любопытный. И, найдя в заборе щель, она приникла к ней глазом, рассматривая, что находится внутри. Сначала показалось, что там никого нет, только захламлённый строительным мусором двор, да пустая коробка здания. Как вдруг в одном из окон ей почудилось какое-то движение.

— Ну-ка, ну-ка.

Женщина сменила позицию, выискивая точку, откуда будет лучше видно, и чуть не вскрикнула от восторга, когда увидела внутри здания силуэты их обоих: кадеты и гимназиста.

— Попались, голубчики, — прошептала она, тут же расстегнув саквояж, доставая фотоаппарат и накручивая на него мощный объектив.

— Сейчас я вас и прищучу, — она в предвкушении потёрла ладони, выбирая ракурс поинтереснее.

До заветных больших денег оставалось ровно две вещи: качественные фотокарточки, которые она покажет родителям этого юноши, и, собственно, выяснение, кто эти самые родители есть.

И фото нужно было как можно более компрометирующие. Журналистка, конечно, не рассчитывала, что эти двое займутся чем-то совсем пикантным, но хватило бы и простого поцелуя. И женщина приникла к окуляру, терпеливо дожидаясь нужного момента.

* * *

— Так, — произнёс я, — на всякий случай, чтобы не замараться, лучше верх снять.

Потянулся, расстёгивая тужурку, а Лика принялась торопливо скидывать китель, оставаясь в гимнастической рубахе серого цвета.

— Стоп, этого хватит! — немедленно добавил, увидев, как девушка расстегнула ворот рубахи и вознамерилась было ослабить стягивающий её пояс.

Лика чуть покраснела, торопливо стала ремень поправлять и внезапно что-то выронила из кармана.

Углядев бумажный прямоугольник запакованного презерватива, слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Видеть приходилось, Вяземский притаскивал, свистнул у отца. Немецкий «Фроммс Акт». Но у того упаковка была поярче, а этот был просто из плотной желтоватой бумаги с парой надписей типографским шрифтом. Наверное, наш, отечественный.

Став красной, как помидор, девушка быстро присела, сграбастав его вместе с мусором, а я, сделав вид, что разглядываю потолок, закинул руки за голову и потянулся.

— Святослав, я… я…

— Что? — я посмотрел на девушку, — ты закончила? Начинаем тренировку?

— Да, да, — быстро закивала кадета, пытаясь дышать ровно.

Я же, внутренне посмеиваясь, продолжал соблюдать внешнее спокойствие. Ну, заботится девушка, чтобы детей не было. В целом, правильное желание. Доучиваться надо, да и пять лет в гарнизоне отслужить сначала.