Сначала выстрелить вспышкой, чтобы на время ослепить, затем бахнуть громовой волной, дезориентируя окончательно. Умей я такое, когда мы столкнулись с бандой, крикнул бы Лике, чтоб прикрыла глаза. И стрельнул бы прямо под ноги бандиткам. В ночной темноте эффект был бы весьма болезненный.

А потом, когда я вечером вернулся с очередных занятий домой, меня уже с порога встретила материна горничная с известием, что княгиня ждёт меня в своём кабинете немедленно.

Внутреннее чутьё моментально взвыло, но делать что-то было уже поздно, и я, кивнув и бросив портфель на кресло в холле, направился вслед за горничной.

Заведя меня внутрь, горничная с поклоном удалилась, и мы остались одни.

Лёгкий полумрак разгоняла лишь настольная лампа с абажуром, толстыми резкими линиями вычерчивая лицо княгини Деевой.

Пожалуй, передо мной сидела именно она, не фамильярно называемая мною «маман», а княгиня, глава дворянского рода, опора трона, имевшая право на своих землях карать и миловать. Такая, какой её знали посмевшие навлечь на себя неудовольствие её сиятельства.

Лицо матери было бесстрастно, но я чувствовал не просто злость, а самую настоящую ярость, что клокотала внутри неё. В руках она держала какие-то фотокарточки, разглядывая их с толикой брезгливости на лице.

— Вы искали меня, мама? — максимально вежливо произнёс я.

В ответ она только угрюмо окинула меня взглядом и, поиграв желваками, коротко произнесла:

— Подойди. Сын.

Пауза перед последним словом мне не понравилась. Я видел женщину всякой, но никогда такой, как сейчас. И пока не догадывался, что именно стало тому причиной. Разве что воевода что-то рассказала, но в это мне не очень верилось. Что ж, что гадать, скоро всё и так узнаю.

А затем, когда я приблизился к столу, она буквально швырнула пачку снимков от себя так, что часть из них просто слетела на пол, а часть прилетела в меня.

— Вот, полюбуйся.

Я подхватил несколько, глянул один, второй. На секунду замер, разглядывая очень двусмысленную позу с головой Лики в районе моего таза. Затем спокойно положил их обратно.

— Ну, что скажешь? — спросила княгиня, продолжая сверлить меня взглядом.

— Снято неплохо, — подумав, ответил я, — изображение чёткое, ракурсы подобраны хорошо, некоторые даже с фантазией.

— Неплохо, значит…

Тут едва сдерживаемый гнев вырвался наружу, и, подскочив, так что кресло отлетело в стену позади, маман с грохотом опустила кулак на жалобно крякнувший стол.

— Ты совсем охренел⁈ Связался с кадетой! Что она тебе там делает⁈ А ты что ей делал⁈ Ещё и место нашли, как какие-то шаромыги. Сын княгини Деевой трахается под кустом с какой-то безродной недоучкой. Так ты, значит, блюдёшь свою честь и честь рода⁈