Но пришел новый Первый, и враз все поменялось. Он пришел к генералу и потребовал служить ему. Зная нравы в верхах, Питовранов поначалу опасался отказываться. Затем, затем его полностью захватила его новая роль. И чем дальше, тем больше разгорались глаза старого разведчика. Он никогда бы сам и не помыслил о подобном! И должен был признаться, что Ильич раскусил его пристрастия. За возможность проводить такие махинации и операции тот готов был отдать полжизни. Это же реальная игра в мировую политику. И единственный шанс их державы.

Только ради этого он беспрекословно слушал Генсека, хотя готов был разразиться кучей вопросов. Откуда!!???

— Нам, Евгений Петрович, необходим не частичный, но полный контроль над ситуацией. Но негласный и непредсказуемый. Если часть общества видит, что ею пытаются манипулировать, то она обязательно будет сопротивляться. Всегда в любом развитом обществе найдется умный и харизматичный лидер. Тотальный контроль неимоверно сложен и еще более непредсказуем результат его давления. И как мы видим на примере Восточной Европы, не всегда эффективен. На словах мы братские страны, но что по факту? Есть ли у нас там настоящие друзья?

— Есть, товарищ Генеральный, — бодро ответил Грибанов.

— Но влияют ли они на настроения общества? Есть ли среди них ЛОМы?

Этот термин оба руководителя политической разведки уже знали. Грамотный термин. У Генсека много таких, ёмких до безобразия. Грибанов считал, что это все из науки. Социология переживала резкий взлет, и с некоторыми из молодых ученых Информбюро негласно работало. Да что молодые, сам Питирим Сорокин как приехал на семинар в Москву, так и остался в Союзе. Живет на берегу Вятки, ему там построили коттедж, пишет книги, с любопытством ездит по стране, собирает материал. И никто ему не мешает. Несколько лет назад о подобном и помыслить нельзя было. Прав Ильич, рассуждая о том, что пришло время неординарных решений?

— Финны должны считать, что сами выбрали того или иного политика, который подспудно выполняет нашу волю. Ради общественных интересов тот будет принимать решения, выгодные нам. И его сторонники должны искренне верить в полезность для Финляндии именно этого решения. Тогда все будут счастливы. А мы начнем исподволь контролировать экономику соседей и опосредованно влиять на их политику

— Предстоит большая работа.

— А я не жду скорого разрешения. Это занятие на долгие годы. Хорошо, если лет через пять будет хоть какой-то результат. Но лет через десять мы должны держать всех ведущих политиков Финляндии за яйца. В конце концов, они нам обязаны по гроб жизни, что их страна еще существует.