В экономику Латвии СССР ежегодно вкладывал около 1,3 млрд долларов. При Советах был переоснащён и стал легендой завод ВЭФ (ныне — банкрот), снабжавший СССР магнитолами и приёмниками. На нём работало 20 тыс. латышей, которые выпускали телефоны, вездеходы и мотоциклы. Завод давал прибыль 580 млн долларов в год.
Был модернизирован РЭЗ — он произвёл 20 300 электропоездов и 7700 трамвайных вагонов. Были построены дизелестроительный завод, завод «Автоэлектроприбор», НИИ радиоизотопного приборостроения, завод полупроводниковых приборов, метизный завод, завод технооснастки, электроламповый завод, светотехнический завод и РАФ (автобусный завод). А кроме них — завод по производству сельхозтехники «Лиепайсельмаш», завод по производству вентиляторов, завод «Мотовелоцепь» и завод электроинструментов. А ещё появились Рижский лакокрасочный завод и завод химволокна в Даугавпилсе, завод химреактивов в Олайне.
На деньги СССР были построены нефтепровод из Полоцка в Вентспилс, нефтебаза в Вентспилсе, хранилище в Инчукалнсе, Плявиньская ГЭС. Появились знаменитый завод «Дзинтарс» и фабрика музыкальных инструментов. Общая стоимость построенного в Латвии при СССР в ценах 1984 года составила 60 млрд долларов. Сразу после войны экономику Латвии оценивали в один миллиард рублей.
Глава 3 15 августа 1966 года Москва. Генштаб. Забавные игрушки штабистов
Генерал-полковник Огарков время от времени бросал пристальный взгляд на выступавшего сегодня в Генеральном штабе Генерального секретаря. Партийный лидер страны решил «поиграть в солдатики», вернее, в Третью мировую войну. С него станется! Офицер то и дело ловил себя на мысли, что тот не по бумажке шпарит! Говорит осознанно, как будто раздумывал и прикидывал свои тезисы перед тем, как провести конечный анализ. Откуда это в нем, человеке невоенном? Нет, генеральское звание у него есть, как и фронтовой опыт. Но все-таки не совсем «настоящий» и не того уровня. Служба в войну и в мирное время совсем разные понятия. Такие далеко идущие выводы могли делать гиганты стратегии вроде Рокоссовского, ну или Жукова. Хотя к последнему Огарков не питал пиетета. Больно уж много косяков осталось за спиной прославленного «Маршала Победы». По его заветам воевать можно, но лучше это делать иначе.
Николай Васильевич больше склонялся к Суворовским методам в обучении бойцов. И тщательному планированию предстоящих операций, вплоть до вроде бы незначительных мелочей. Этому его еще та война научила. Он не раз вспоминал наступление в Белоруссии сорок четвертого года. Он тогда, будучи дивизионным инженером, очень много уделял внимания вопросам организации разминирования, исправлению дорог и мостов и прокладки колонных путей. Вплоть до количества необходимых бревен и заточки топоров. Как раз тех мелочей, о которых недалекие командиры зачастую не думали. За что огребали даже в победном сорок пятом. Если уж быть совсем точным: платили кровью их подчиненные. А страна лишалась будущих инженеров, врачей, писателей, просто будущего. И вот после такие горе-командиры гордо выпячивали свои награды и удостаивались больших должностей.