Интересно, что Фарах Пехлеви была не только наблюдателем, но и участницей культурного диалога. Благодаря её инициативам в самом Иране открылись музеи, галереи и культурные центры. Она не участвовала напрямую в политике, но, по сути, выполняла роль «мягкой силы», продвигая модернизацию страны через образование и искусство. После поездки в СССР Фарах вспоминала, что больше всего её тронуло желание простых людей жить достойно и красиво, несмотря на скромный быт. Она также посетила школы, больницы и предприятия, высоко оценив уровень их оснащения и чистоту. Эта часть программы произвела не меньший эффект, чем официальные приёмы.
Шах вновь вернулся в Советский Союз в 1974 году, чтобы подписать экономические соглашения. Однако через несколько лет его режим был свергнут. В 1979 году, после исламской революции, Мохаммед Реза Пехлеви покинул страну. Вместе с ним в изгнание уехала и Фарах.
Глава 6 Европа. 4 октября 1966 года. Из искры возгорится…
Предместья Берлина
Блондин с лицом грубой лепки и прозрачными, как лед глазами меланхолично курил в стороне, искоса поглядывая на весело суетящихся около вскрытых ящиков молодых людей. Те, как дети на дне рождения радовались привезенным «подаркам». Штурмовым винтовкам, пистолет-пулеметам «Узи» и коробкам с гранатами. Остроносый парень с курчавой шапкой волос обернулся к гостю:
— Штефан, в тех ящиках что?
— Что обещал.
С радостным визгом молодежь принялась отдирать упаковку.
— Ого!
— Очуметь! «Карл Густав» новой модификации!
Блондин затушил сигарету и поинтересовался:
— Насколько я помню, вас именно на таком учили?
— Штефан, ты правильно осведомлен. Сколько их тут?
— Двенадцать, Дитрих, должно хватить.
Остроносый задумался и тряхнул головой:
— Если все пойдет по плану.
Штефан кивнул в сторону стола и быстро расстелил на нем ватман, принесенный им в обычной тубе. С ним долговязого блондина можно было принять за студента. Коим он совсем недавно и являлся.
— Конечный план операции, геноссе! Гора Toйфeльcбepг.
— Чертовы американцы!
— Ты прав, Дитер. Станция ЦРУ — это заноза, которую должно вырвать из тела Германии.
Худощавая девица в вельветовом брючном костюме поинтересовалась:
— А это правда, что эта гора сложена из щебня, что свезли сюда после войны?
— Ты же с Баварии, Хелен? Вас там почти не бомбили, и ты не знаешь нашей истории. Более трети всех зданий Берлина оказались к маю сорок пятого разрушены, в результате накопилось около 100 миллионов кубометров щебня. Четверть этой массы сотни грузовиков и свезли сюда.
— Дитер, ты знаешь все на свете? — смешливо поинтересовался крепкий бородач в куртке цвета хаки. Он явно косил под «Че».