— Найду!

Павел повел могучими плечами и засмеялся. В нем гуляла не потраченная молодецкая сила и жадное желание увидеть жизнь. Вот что тянуло его на самом деле за моря.

Москва. МИД. Изнанка

— Но это невозможно, Михаил Андреевич!

Заместитель европейского отдела указал глазами наверх:

— Это ты им скажи! А нам дали пять дней.

— Они там на Старой площади издеваются, что ли?

Михаил Андреевич покачал головой. Ну и молодежь пошла. Их обязанность сказать «Есть!» и выполнить, не жалея живота своего.

— Адресом ошибся.

— Неужели?

— Ужели. И вот что я тебе скажу, дорогой мой. Генеральный нашей конторой в последнее время шибко недоволен. Так что работай круглые сутки, но результата добейся. Помощи не будет. Я лечу завтра в Вену. Там переговоры готовятся.

Молодой сотрудник в хорошо пошитом костюме полюбопытствовал:

— Михаил Андреевич, у меня такое впечатление, что мы Австрию оптом и в розницу купили.

— Хоть тут, Анатолий, соображаешь. Эти хитрые восточные немцы на нашем золоте далеко вверх подпрыгнули. И газ, и автомобили, и разное другое. Кому они еще нужны кроме нас.

— Можно вопрос?

Зам отдела иронично улыбнулся на жесты молодого сотрудника.

— Задавай тут, мы не те люди, которых постоянно слушают.

— Наши банковские операции также связаны с резким увеличением сотрудничества?

Опытный МИДовец тут же сделал стойку

— Ты, о чем?

— Да мне тут любопытная папочка попала в руки.

Михаил Андреевич быстро пробежался глазами по листам и невольно вздрогнул, кинув папку обратно.

— Ты откуда это взял, Толик?

— Да я… — молодой побледнел.

— Тебе что, зарплаты и перспективы уехать в посольство не хватает? Ты куда лезешь, паршивец?

— Это… случайно…вышло.

— Фамилию мне пиши. От кого вышло. Вот здесь!

Анатолий через несколько секунд дрожащими руками протянул сложенный листок куратору. Тот быстро спрятал бумажку в карман, затем подумал и подтянул папку. Анатолий взволнованным голосом спросил:

— И что теперь делать?

— Молчать. Папки не было, ты все забыл. И помни — мы на переднем фронте борьбы с империализмом. Усек? Ну что за молодежь пошла! Иди, штаны поменяй!

Михаил Андреевич не считал, что его пасут, но по привычке не один раз проверился. Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет. Звонил с улицы, мало ли кому приспичило. Со своим контактом они обычно встречались в Пирожковой на Московском. Кормили здесь неплохо, и он взял два пирога с яйцом и зеленым луком и столовский «кофе». Вскоре рядом примостился высокий мужчина в светлом плаще. Места в кафе были стоячими. Он поморщился и отодвинул в сторону пустую грязную тарелку.