— Ну скажете! А как же слово?

— Оно должно обязательно сопровождаться делом! Вот возьмите последний пример с патриотичным воспитанием нашей молодежи. У нас в республике армия совместно с комсомольскими поисковыми отрядами только этим летом нашла почти двенадцать тысяч останков советских воинов. Было сооружено более пятисот мемориалов. Вы как считаете, те ребята, что собственными руками доставали кости своих отцов и старших братьев, не будут верить в нашу идею?

— Ну… — Фурцева смутилась. Ей был не по нраву излишне самостоятельный глава Белорусской ССР. Больно уж ее в Минске не помпезно приняли. Да и Беларусь-фильм позволяет себе многое.

— Вот и ну! Мы в следующем году откроем Хатынский мемориальный комплекс. В его создании принимают сотни молодежных коллективов. Перечисляют заработанные после основного рабочего дня средства, приезжают на место и помогают физическим трудом.

— Петр Миронович, что за мемориал? На местах боев? Я же у вас в сорок четвертом воевал! — оживился директор комбината, на его пиджаке красовались две орденские планки.

— Нет, Дмитрий Иванович, — Машеров внезапно почернел лицом. — Хатынь — это деревня, которую немцы весной сорок третьего сожгли вместе с жителями.

— Извини, не знал.

— Много у нас таких деревень, вот и решили мы помянуть погибших. В Хатыни так никто после войны и не стал жить. Одни обгорелые развалины чернеют. Вот и решили мы увековечить память всех сожженных фашистами деревень в одном месте.

— Хорошее начинание, Петр Миронович. Мы чем можем, поможем вам. Камень большой привезти, или материалы, ты только дай знать.

— Хорошо, я позвоню, если что потребуется. Дело у нас общее.

Машеров некоторое время молча пил кофе, затем обернулся к идеологу ЦК:

— Екатерина Алексеевна, а как мне своим людям объяснять, что палили белорусов украинцы?

Фурцева побледнела:

— Да что вы такое говорите, Петр Миронович!

Машеров поставил локти на стол и скрестил пальцы:

— Не я, а Генпрокуратура СССР. Первая рота 118-го украинского батальона, уничтожавшая Хатынь, была сформирована из военнослужащих Буковинского куреня. А это — подразделение мельниковской фракции Организации украинских националистов. Вот документ. Я после пленума еду в Варшаву на конференцию, посвященную геноциду славянских народов. Можно, прочитаю некоторые отрывки?

— Конечно!

Из протокола допроса командующего 2-й ротой 118-го батальона Николая Франчука:

«После карательной операции 1-й и 3-й рот 118-го батальона в деревне Хатынь… 2-й роте была поручена охрана еврейского лагеря. Размещаясь рядом с этим лагерем, часть полицейских этой роты ходила в лагерь насиловать женщин. В один из дней жилые помещения лагеря были забросаны гранатами, выбегающие из помещений расстреливались. Минько, Зализко, Миронюк, Ивасюк, Козачук заходили в помещение и из винтовки достреливали живых…»