Твою мать… Тормозил в пол, избежал удара.

Их машина легла на крышу у самого края обрыва. Я сдал назад и включил мигалки поворотников, превратив наш «жигуль» в большой знак аварийной остановки, чтоб следующий архаровец, выходя из поворота, не врубился бы в «москвича», скинув его вниз.

Парни были живы и в сознании. Каркас безопасности выдержал, серийная машина уже давно превратилась бы в кабриолет, а люди во всадников без головы. Шура заметил очень подходящий дрын — ствол сухого дерева, словно специально ждавший москвичистов. Мы просунули его под рессоры подвески и, используя как рычаг, опрокинули машину на бок, на колёса она стала легко. Передняя правая дверь отсутствовала, открывшаяся и сорванная при кувыркании. Я отстегнул ремни штурмана, мы его вытащили. За ним выполз водитель. А теперь сюрприз: он попросил помощи завести «москвич» с толкача, чтоб продолжить движение!

Я даже слушать не стал.

— Оба — садитесь назад! Везу в больницу.

Шура открыл заднюю дверцу. Сидений там, конечно, нет. Пусть сидят на дне салона, в любой другой раллийной не лучше.

Штурман скорчился на земле, обхватив голову руками, шлем потерял, глаза в кучку. Водитель заупрямился: нет, я еду дальше!

Произошла короткая перепалка. На одних свидетельских показаниях проезжавших — не факт, что докажу оказание помощи. Светит огромный штраф, ухудшающий и личное положение в таблице, и командный результат. Не драться же…

— Хочешь — езжай. Но у твоего штурмана явное сотрясение. Я везу его в больницу.

— За помощь — спасибо. Но не пошёл бы ты…

Любитель. Профессиональный гонщик, типа нас с Шурой, подобного бы не допустил.

Я не бил его. Перехватил руку, вывернул, уронил мордой на камни и держал, наступив ногой, пока Шура не затащил коллегу-штурмана к нам. Уехали.

Деревянный кол так и остался торчать, зажатый в рессорах, когда «москвич» вернулся на колёса. Смог ли его вытащить тот нахал, завёлся ли и продолжил гонку либо заночевал у покорёженного авто — не знаю.

Поскольку на КП не оказалось доктора, судья снял меня с дистанции для доставки пострадавшего в больницу. Тем самым аннулировал штрафные очки. Повезло и с врачом-осетином. Войдя в положение, он выписал мне справку, что пациент получил черепно-мозговую травму. То есть выдал гарантированную отмазку на случай жалобы водителя «москвича» в насильственной эвакуации его штурмана.

Нервная поездочка!

Что интересно, горный этап большинство прошло отвратительно, преимущественно натасканное как равнинные гонщики. Наше снятие ради оказания помощи обнулило мои штрафы, неизбежные, если бы доехал до финиша как все. Правила велят поощрять «добрых самаритян». Итого я победил в личном зачёте в своей группе, сделав шажок к заветному титулу мастера спорта СССР.