Когда уезжал, описанные изменения только начинались реализовываться. На прощанье попросил Брундзу: не обрезай пружины подвески, пока машины не проедутся перед высоким московским начальством, не то по привычке вы сразу сделаете как у гоночных. Он обещал проследить.

Четвёрка полуразобранных полуфабрикатов провожала меня в самом печальном состоянии — без капотов, бамперов, передних панелей, передних дверец, с выдернутыми двигателями и коробками. Но поскольку над ними литовцы трудились довольно плотно, я доложил Высоцкому: шанс на успех есть. И вернулся в Тольятти.

Оторванный на две недели от АвтоВАЗа, не знал некоторых новостей и несколько остолбенел, увидев в понедельник с утра на площадке экспериментально-испытательного цеха целую батарею машин 4×4: десяток «Нива ВАЗ-2121», один УАЗ-469, Land Rover Defender и, поверить трудно, ажно Range Rover, ещё первого поколения, знатоки знают — с круглыми фарами. Начальник цеха, прекрасно знавший, что я находился в отпуске, закричал: «где тебя носит?», словно не сам визировал заявление. Оказывается, через два для ожидался испытательный автопробег для сравнения эксплуатационных характеристик «Нивы», ещё не запущенной в серию, и этих машин.

— Согласен вести «Рэндж»! На худой конец — «Дефендер».

— На худом конце верхом поедут зам главного конструктора и главный инженер.

— Только не УАЗ… Уволюсь раньше времени.

— На нём будет мучиться экипаж из Ульяновска. Серёга! Выбирай любую «ниву» и дуй.

— Но у меня ралли через десять дней!

Начальник цеха, тот самый, что подмахнул год назад отвратительную бумажку про моё аморальное поведение, а потом вилял хвостом, зыркнул зверем и буркнул:

— Пролеталли ваши ралли.

Расчёт понятен, начались осенние дожди, дороги раскисают, поедем по уши в грязи, пока не станет ясно — «Нива» запросто садится и не едет там, где выберется «Дефендер». А не выберется — у того есть лебёдка для самовытаскивая, у «Нивы» только Серёга Брунов, который «что-то придумает», под дождём и по пояс в грязи.

С расстройства позвонил Зое. Она пришла после работы, с некоторым недоумением посмотрела на бутылку бальзама «Рижского», стандартный сувенир из Прибалтики, и букет цветов.

— Это мне? Зачем?

После первой и единственной совместной ночи Зоя забегала ко мне всего раз — на пару часов, перед отъездом в Вильнюс. Сейчас раскрыла мокрый от дождя зонтик, намереваясь водрузить его в кухне, там, собственно, и увидела подарки.

Я несколько растерялся от вопроса. Обнял её за плечи.

— Ну мы же встречались дважды. Вот в третий… Хотел пригласить тебя на ужин, не только домой, но помешал этот проклятый автопробег.