— Давай встретимся на том же месте в 18−15. Просто поговорим.

Снова кивок, не глядя в мою сторону.

Как условились, я приехал на волшебной белой, понятия не имея, зачем это делаю. Хотел расставить всё точки над i, без того расставленные, или не противился порыву увидеть чудо-женщину ещё хоть раз напоследок… Наверно, всего понемногу.

Вышла, быстрым шагом приблизилась к машине, села на переднее сиденье. Услышала от меня:

— Предлагаю в кафе на набережной. Думаю, мы недолго.

Она согласилась, весьма немногословная.

Кафе это в основном посещалось молодёжью нашего возраста или моложе. Сели за пластиковый столик с панорамой на реку в вечерних огнях, я, не спрашивая желаний спутницы, взял два кофе и две порции мягкого мороженого.

Девушка сидела, задумчиво подпирая рукой щёку. Лёгкие летние платья и босоножки сменились на деловой костюм, гольф и высокие сапоги на каблуке. Всё ей чертовски шло, как обычно, кроме настроения.

— Поздравляю, Сергей. Ты — победитель.

— Да, гонка была непростая.

Включил тупого, прекрасно понимая, что она имеет в виду другое.

— Победитель по жизни. Думала, Лев Иосифович тебя в порошок сотрёт.

— И получил рикошетом. Его сгубила попытка устранить меня публично, а не тихо. В итоге горкому обещано перевести меня из Тольятти на родственный завод. Естественно — только с повышением в должности, предоставлением жилья и карьерной перспективой. Жду, обещают — вот-вот.

— Я в курсе. Он рассказал обо всём.

Значит, предварительные маневры сокращаются до минимума, можно стразу в лоб.

— Твоя личная жизнь меня не касается, разреши спросить только о том, что относится ко мне.

— Конечно.

Минорная и покорная до невозможности. Вообще ничего общего с той, перекошенной от злобы, что выпроваживала из квартиры с обещанием про «даром не пройдёт», другой человек — грустный и, прямо скажем, довольно милый в этой грусти. К кофе не притронулась, даже сахар не размешала. Только отщипнула мороженное, оставившее на ярко-красных губах белый след крема.

— Ты была беременна?

— Задержка очень долгая, больше месяца, правда была. А пятна на лице всего лишь обменные, но я взволновалась.

— А не подписав меня быть отцом, рассказала Гринбергу.

Она прижала ладонь ко лбу.

— Глупостей натворила — вагон. Разнервничалась из-за задержки. А ты… Не могу объяснить почему, но мне сразу очень понравился. Уверенный в себе, но не развязный. Цельный, перспективный. Необычайно чуткий в постели, всё время заботился, чтоб мне было хорошо. Добрый. Именно таких умные женщины выводят в генералы, это честнее, чем отбить генерала у первой жены.