К сожалению, эту машину в действии не увидели товарищи из Минска. Её одобрили как прототип и разобрали. Управление главного конструктора принялось крутить и вертеть московскую КПП. Кузовщики мудрили, как сократить на четыре сантиметра переднюю часть, между колёсами и передним бампером. Заодно примеряли возможность, где это получится, заменить металл пластиком. Технологи занимались штампованными металлическими деталями иной формы, под другое расположение двигателя, а бедная синяя «копейка» отдыхала в стороне под брезентом, лишённая всей передней части до лобового стекла. Так что очередным гостям её даже не показал.

— Начальник Упраулення аутамабильнай прамысловасци Савета Министрау БССР Шынкевич Алесь Михайлавич! — представился чиновник костюмно-прилизанной наружности, не скрывающей колхозно-крестьянское происхождение. Говорил он вроде по-русски, но с жутким сельским прононсом и вставлял чисто белорусские слова, из-за чего понимать его порой было трудно. — А гэта Игнат Бранислававич Камейша, дацент з аутатрактарнага факультэта Беларускага палитэхничнага инстытута.

Тот был несколько интеллигентнее, но в контексте автотракторного вуза от него более несло трактором, чем автомобилем. Правда, первое впечатление оказалось обманчивым. Оба вполне разбирались в теме. Показал им «тройку» с требухой от «Рено», потом фотографии, чертежи и макеты разрушенной «копейки». Как раз пришло время обеда, я пригласил обоих в столовку.

Меланхолически размешивая сметану в супе, доцент заметил:

— Одно мне никак не понять, Сергей Борисович. У вас сложилась вполне цельная концепция современной и прогрессивной малолитражки с поперечным расположением двигателя у передней оси или над ней, подвеска типа «качающаяся свеча», реечное рулевое управление, торсионная задняя балка с двумя рычагами. Я ничего не путаю?

— Добавил бы АБС, впрыск и вертикальный взлёт. Но, Игнат Брониславович, всё упирается в производственные возможности, себестоимость не только каждого отдельного экземпляра, но и постановки на конвейер.

— Так я и зразумеу! — чиновник повязал салфетку над галстуком и вонзил вилку в салат с капустой. — Ваша пяцёрка — не новы аутамабиль, а трохи абнаулённы.

— Александр Михайлович дело говорит, — снова завёл вузовский товарищ. — Если менять модель, видится перспективная, продаваемая не только сейчас, но и через десять лет, с ресурсом модернизации. То, о чём вы мечтаете. Вас же заставляют делать реинкарнацию той же ВАЗ-2101, только чуть красивее кузов, добавлено несколько приятных мелочей и привод изменён на передний. Поскольку часто менять модельный ряд не позволят ни министерство, ни Госплан, ваша новая «пятёрка» станет препятствием на пути технического прогресса. Мы и так отстаём и от немцев, и от японцев, и от французов. Американцы — несколько другое, они увлекаются слишком большими машинами, нам пока не актуальными как массовые.