— В задании у меня было подготовить специальные сладости для особых групп покупателей, — хрипловатым голосом начал Валерий Петрович. — Я выбрал людей с сахарным диабетом, людей с целиакией и непереносимостью лактозы. Кроме этого, мне сказали подготовить полезные сладости для детей. И у вас, Константин, такие же группы! Как вы это объясните?

Первый удар какой-то слабый, даже скучно. Может, что-то ещё приготовил из аргументов?

— Техническое задание мне выдавал господин Кантемиров, — пожал я плечами. — Так что в этом плане обвинить меня в краже рецептов не получится.

— Это так, — кашлянул Кантемиров. — Я сам выбрал эти группы людей. У вас всё?

Валерий Петрович несколько потерял своё уверенное выражение лица, однако сдаваться не собирался.

— Да, разумеется, — он быстро полистал бумаги, которые держал у себя в руках. — Для диабетиков я подготовил печенье с заменителем сахара. Вы же, согласно вашей работе, решили сделать трюфели со стевией и мармелад на эритритоле. Это то же самое, что и заменитель сахара!

— Во-первых, мне очень интересно, откуда вообще вы узнали о моих рецептах, — задал я логичный вопрос. — Я ведь ещё даже не озвучивал их.

— Мы оформили рецепты ваши и оппонента в брошюры, и раздали всей группе тестостировщиков, — поспешно объяснил Анатолий Кириллович. — Чтобы сэкономить время. Видимо, ваш оппонент успел изучить их, пока мы ожидали вашего прибытия.

Что ж, тогда понятно. Время бы это действительно сэкономило. Если бы Валерий Петрович не решил устроить эти разборки.

Тогда буду разбираться с проблемами постепенно.

— Перехожу к во-вторых, — кивнул я. — Стевия и эритритоль — это и есть заменители сахара. Просто я в своих рецептах предложил конкретные заменители, а не расплывчатую формулировку. Это то же самое, что написать «мука», не уточнив, какая именно. Пшеничная, овсяная, кукурузная. Вариантов много. Я же рассчитал конкретные цифры именно для этих заменителей сахара.

Говорил я достаточно громко, чтобы мою речь слышали и собравшиеся в зале дегустаторы. Это производило на них должное впечатление. Впрочем, как и на самого Кантемирова.

— Это звучит здорово, — заявил он. — Вы, Валерий Петрович, действительно указали довольно неточную формулировку.

Пока он это говорил, я успел пролистать одну из листовок с рецептами моего оппонента.

— Для диабетиков вы также использовали фруктозу, — заметил я. — Не лучший выбор, так как это вещество повышает гликемический индекс.

— Но это полезнее глюкозы! — воскликнул он.

— Не спорю, — пожал я плечами. — Однако мои сладости при этом остаются полезнее ваших. Фруктоза будет давать особый сладкий вкус, но полезность таких изделий под вопросом.