— Что бы я без тебя делал, — усмехнулся я.

Через час я уже стоял у дома Тарасовой. Сама она опоздала минут на пятнадцать. Но зато сам наряд был выше всяких похвал.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся я. — Идём?

— Да, — она чуть замялась. — Такая погода чудесная, может быть, лучше просто погуляем?

Я был целиком за это предложение, но сумка меня тут же легонько ущипнула.

— Давай сначала в кино, а потом погуляем, — предложил я компромисс. — Я уже и фильм выбрал.

— Хорошо, — кивнула она.

Кинотеатр был всего в пятнадцати минутах ходьбы от её дома. Я купил билеты и пошёл к киоску с попкорном.

— Только не карамельный, — прошептала мне сумка. — Солёный бери!

— Что? — повернулась ко мне Лена. — Ты что-то сказал?

— Думал, какой попкорн взять, — отозвался я. — Тебе какой?

— Карамельный, — выбрала девушка. — Он самый вкусный.

Я взял по среднему стаканчику карамельного и солёного и, дождавшись момента, когда Лена отлучилась, торопливо пересыпал часть себе в сумку. Закончив, я, разумеется, увидел удивлённый взгляд какой-то женщины, стоявшей неподалёку.

— Это мне домой, — пояснил я. — В хозяйстве всё сгодится.

Комичная ситуация, ничего не скажешь. Женщина покачала головой и ушла. Я не сумасшедший, у меня просто крыса в сумке. Но так уж тем более лучше не говорить. Магических питомцев я в этом времени не встречал, так что Клочок может вызвать неоднозначную реакцию. Люди часто боятся того, чего не понимают.

— Только не чавкай, — прошептал я сумке. — А то уж точно странная картина будет.

Мы зашли в зал, погас свет, и начался фильм. И я даже успел посмотреть первые десять минут и съесть пару штучек попкорна.

— Здесь есть врач⁈ — услышал я чей-то крик в зале. — Человеку плохо!

А вот и закончен просмотр… Почему врачам всегда везёт на такие ситуации? Может, это тоже грань дара лекаря?

Я сразу же отреагировал, встал и направился на звук крика. Кричала какая-то женщина на несколько рядов позади нас.

— Я врач, — подошёл я. — Что случилось?

— Вот, женщине плохо стало, — торопливо пояснила она. — Я её не знаю, просто увидела, как она закашлялась.

Женщина, на которую она указала, была по совпадению той самой наблюдательницей моего пересыпания попкорна. Она сидела, широко распахнув глаза, и тяжело дышала.

Так, в темноте в зале кинотеатра помощь оказывать неудобно. Я торопливо подхватил её на руки и понёс в коридор. Лена, подхватив мою сумку, побежала следом.

— Где болит, что беспокоит? — аккуратно положив пациентку на скамейку, спросил я. — Говорить можете?

— Дышать нечем, — отозвалась она, делая частые вдохи и выдохи. — И сердце колотится.