— Насколько я помню, у вас супружеская пара, — проговорил я. — У них двоих давление?
— Да, — кивнул Болотов. — И оба а-аристократы. Их надо тщательно обследовать.
Не считаю, что врач должен как-то по-особенному лечить аристократов. Якобы лучше, чем простолюдинов.
— А жалобы на давление у них давно? — уточнил я.
— Г-говорят, уже несколько месяцев, — ответил Евгений. — А т-там не знаю, может, и раньше были, они не мерили.
— Тогда прав ты, — подытожил я. — Их надо тщательно обследовать.
Болотов торжествующе взглянул на Шуклина, но тот этого даже не заметил, так как лежал с закрытыми глазами.
— Костя! Женя! Паша! — в ординаторскую вбежала Тарасова. — Помогите!
— Что случилось? — первым быстро отреагировал я.
— Там по отделению, — выдохнула Лена, — бегает голый мужчина!
Глава 8
В этом отделении точно творится что-то странное. Хотя в данном случае это не обязательно должен быть психически больной. У меня есть и другие подозрения…
— Пойдём скорее! — воскликнул я, первым выбегая в коридор.
Голый мужчина действительно наворачивал круги по всему коридору отделения.
— Это же С-синицев, — прошептал Болотов, на всякий случай прячась за меня. — Только что у н-него были.
Тот пациент, который лежит с высоким давлением. Это ещё раз подтверждает мою теорию. Только бы не опоздать.
— Санитаров позовите кто-нибудь! — прокричала Ольга Петровна. — Ему надо успокоительное вколоть!
— Нет, — возразил я. — Это только усугубит положение!
В несколько прыжков я нагнал пациента и зафиксировал его на месте, заведя за спину его руки. Хотя он не особо и сопротивлялся, сразу стал вялый и послушно остался стоять в таком положении.
— Где здесь бокс? — быстро уточнил я у медсестры.
— Да вот, сразу направо будет, — растерянно отозвалась она. — Но психологически нестабильных пациентов мы там не держим…
Я не стал её слушать и отвёл пациента в палату.
Одиночная палата, именуемая в отделении «боксом», служила каждый раз для разных целей. Сейчас я уложил мужчину на кровать и тут же просканировал диагностическим аспектом.
Ага, подсвеченное сердце, сосуды. И сильно повышенное артериальное давление, что подсказал мой кардиологический аспект.
Гипертонический криз, как я и подумал.
Состояние, при котором артериальное давление резко повышается до критических отметок. У этого пациента — двести десять на сто двадцать.
Кошмарно высокое давление.
На его фоне и произошло помутнение сознания, вследствие чего он начал вести себя неадекватно. Такое случается, хоть и нечасто. Если бы мы вкололи ему галоперидол — давление могло подскочить ещё сильнее. Привести к инсульту, как минимум.