— Хорошо, — серьёзно кивнула Кудрявцева.
Кажется, после этого разговора она ещё раз серьёзно обдумает необходимость в этой пластической операции. Но это уже её дело. Психиатр заключение дал, никаких отклонений не обнаружил.
А её странное поведение относительно меня объясняется довольно легко.
— Доктор, — окликнула она меня, когда я уже собрался уходить, — а вы правда считаете меня красивой?
— Правда, — улыбнулся я. — Но отношения с пациентками у нас запрещены. Поэтому останемся на уровне врача и пациента.
Хотя строгого запрета и нет, но я считаю, что так будет правильнее. Незачем пользоваться своим положением в личных целях. Хотя Соколов со мной не согласился бы.
Я отнёс историю болезни Зубову, подробно рассказав про всю ситуацию.
— Показаний оставаться в терапии у неё нет, но лежит она на платной основе, поэтому выписать её сразу мы не можем, — заявил Зубов. — Так что да, назначения все правильные, прокапаем и отпустим с миром. Пока Терентьев её слюной не закапал.
— Хорошо, — кивнул я. — Про Шуклина что-то известно?
— Кроме того, что он куриная жопка без единой извилины? — ухмыльнулся Зубов. — Положили в токсикологическое отделение, на неделю минимум. Хотя я бы на его месте не спешил возвращаться, я с ним этот случай ещё обсужу!
Неласковое его ждёт возвращение, я уже представляю. Но сам должен был думать, прежде чем вообще такое вытворять.
— Михаил Анатольевич, кто завтра дежурить будет? — сменил тему я. — Завтра же воскресенье, клиника работает только с дежурными.
— А вот тут уже сложно, — протянул наставник. — Шуклин очень хитрым способом избежал дежурства. Соколов с Горбуновым вряд ли сможет ещё раз накосячить. С вами вообще скучно. Остаются Тарасова и Болотов.
Хочется верить, что это будет не Тарасова. Всё-таки у нас с ней на завтра планы. Хотя если оставят её, просто вызовусь подежурить с ней. Работу свою я люблю, и практика никогда не бывает лишней. Тем более уверенности в себе ей по-прежнему не хватало.
Зубов окинул меня хитрым взглядом, и внезапно добавил:
— А давайте заключим пари?
Глава 14
Самое странное предложение, которое я вообще мог услышать от наставника. Да и сам он на себя не похож. Глаза загорелись азартом, расплылся в улыбке.
— Пари? — уточнил я. — Какое?
— Ну как же, один поставит на Болотова, другой — на Тарасову, — объяснил Зубов. — Кто в итоге налажает сильнее из них — тот и проиграл.
— А зачем вам это пари? — спросил я.
— Да скучно мне, — вздохнул Зубов. — Шуклин сейчас в токсикологии, и вообще все радости жизни ушли. А так хоть развлечёмся. Соглашайтесь, Боткин!