— Четыре палаты, — ответил я. — С семнадцатой по двадцатую. Жалоб никаких не возникло, я всем объясняю, что это просто такое заболевание. Виновного не называл.
— Повезло, что этаж для простолюдинов, аристократы бы такое возмущение подняли, — усмехнулся Зубов. — А тут люди хоть понимающие.
Он подошёл к семнадцатой палате и попытался открыть дверь. Однако та была заперта.
— Это что за новости, — буркнул он. — Эй, откройте!
— Не могу, — послышался из-за двери голос Болотова. — Сюда нельзя!
Глава 22
И снова Болотов что-то учудил. Зубов так и замер с поднятой рукой, словно хотел ещё раз постучаться.
— В каком смысле нельзя⁈ — гаркнул он. — Болотов, открывайте немедленно! Что вообще происходит? Что вы там делаете⁈
За дверью послышалось какое-то сопение, а затем дверь всё-таки открылась, демонстрируя нам странную картину.
Одна из коек пациенток была отгорожена ширмой, которую обычно ставили для каких-либо медицинских манипуляций. А возле двери стоял Болотов, рядом с которым была стойка с клизмой.
Зубов выпучил глаза и несколько секунд просто молча осматривал всю эту картину, явно сдерживаясь, чтобы не наорать на своего интерна при пациенте.
— На выход, — выдохнул он. — Сейчас же!
Он первым развернулся и вышел из палаты, Болотов посеменил за ним.
— А что, очистительная терапия отменяется? — выглянула из-за ширмы пациентка. — Доктор сказал, что только очищая организм от всех шлаков можно добиться выздоровления.
— Пока что откладывается, — ответил я, чтобы хоть что-то сказать. И не опускать при этом своего коллегу, который, кажется, совсем из ума выжил. — Этот метод доктор сейчас обсудит с заведующим отделением. Скорее всего, от него придётся отказаться.
— Жаль. По-моему, отличный метод лечения, — заявила другая пациентка. — Всем известно, что в кишечнике накапливается негативная энергия, которая и является причиной всех болезней. Доктор нам всё объяснил.
А неплохо он успел тут всем мозги запудрить. Ещё чуть-чуть, и я сам начну верить во весь этот бред. До этого не дойдёт, конечно, но говорят они все очень уверенно.
Я проигнорировал это высказывание, снова коротко объяснил ситуацию с пропавшими вещами и раздал женщинам украденное. Закончил с остальными палатами и вернулся в ординаторскую.
Картина передо мной снова предстала странная, хотя пора бы уже привыкнуть, что она редко бывает другой.
В ординаторской друг напротив друга сидели Зубов и Болотов. Рядом с Зубовым на диване сидел Терентьев, держа в руках стакан воды. А возле холодильника невозмутимо стоял Никита, попивая чай.
— О, Костя! — как ни в чём не бывало воскликнул последний. — Проходи, тут как обычно, очень интересно.