— Ольга Петровна, подскажите, кто сегодня мыл полы в палатах тринадцать и четырнадцать, на втором этаже отделения? — спросил я у неё.

— Лариска, — удивлённо ответила она. — А что такое?

— Дело одно есть, — неопределённо ответил я. — Где её найти?

— Да в каморке, наверное, чай пьёт, — пожала женщина плечами. — Рыжая такая, кудрявая. Сразу узнаете.

Я кивнул и отправился в каморку для санитарок. Рыжая кудрявая женщина там действительно была, весело о чём-то разговаривала с другой санитаркой.

— Лариса? — обратился я к ней. — Мне нужно с вами поговорить.

— Ухожу, — тут же подскочила вторая женщина и поспешно убежала за дверь.

Лариса уставилась на меня недоумённым взглядом.

— Что случилось, доктор? — спросила она.

Так, теперь разговор надо построить максимально аккуратно.

Я подозревал у нашей санитарки клептоманию. Это психическое заболевание, при котором возникает непреодолимая тяга к воровству. При это воруют клептоманы не ради денег или каких-то благ, а чтобы удовлетворить эту самую патологическую потребность.

Лариса была в двух палатах, где потом были отмечены такие кражи. Это вряд ли просто совпадение.

— Вы сегодня мыли полы в палатах на другом этаже? — осторожно спросил я.

— Да, я, — кивнула Лариса. — А что, плохо где-то помыла?

— Нет, просто у пациентов массово пропали вещи после вашей уборки, — ответил я. — Я хотел узнать, может быть, вы видели что-то подозрительное?

Сам я активировал кардиологический аспект и вмиг обнаружил, как у Ларисы подскочил пульс. Разволновалась, моя догадка явно оказалась верной.

— Я ничего не видела, — поспешно ответила она. — Мыла и мыла. Всё как обычно.

— Лариса, вы знаете, что такое клептомания? — спросил я. — Это очень серьёзное заболевание, которое проявляется импульсивными кражами. Но оно лечится, если пациент сам захочет вылечиться.

— Зачем вы мне всё это рассказываете? — напряжённо уточнила она.

— Потому что если вы расскажете мне всё сами, то я смогу вам помочь, — мягко ответил я. — А если будете врать — то придётся привлечь службу безопасности клиники. И начнутся неприятности.

Служба безопасности вряд ли будет расследовать дело вроде пропавших кроссвордов, но это сейчас не важно.

Лариса побледнела, и пульс подскочил ещё больше.

— Я не знаю, как так вышло, доктор! — воскликнула она. — Никогда раньше такого не было…

Самое сложное позади, она всё-таки призналась. Правда, довольно необычно, что, по её словам, приступ возник впервые. Если это правда — то это новый случай внезапного психического заболевания на отделении.

— Рассказывайте подробнее, — ответил я.