Весь год я потратил на развитие по большей части только этого аспекта, хотя однокурсники смеялись над таким подходом. Теперь, умея лечить, но не умея диагностировать, большинство из них сами остались в дураках.

— Назначил обследование без вашего разрешения и резко стал молодцом? — влез Соколов. — Буду иметь в виду, что здесь по правилам надо ни во что не ставить начальство.

Он бросил на меня торжествующий взгляд. Точно, он же объявил мне войну. Даже как-то позабылся этот факт на фоне всего происходящего. Или я просто не видел в Соколове достойного противника? Те, кто не раз покушались на меня в прошлом, были куда изворотливее.

— Здесь по правилам нужно помогать пациентам, — холодно ответил я. — Иногда приходится принимать сложные решения. Если вам это не по зубам — то это ваши проблемы.

Соколов фыркнул, подхватил свои вещи и покинул ординаторскую. Остальные, немного помедлив, последовали его примеру.

Так первый день в интернатуре и подошёл к концу. Он мне надолго запомнится.

А дальше, уверен, будет только веселее.

Я тоже собрался и отправился на свою съёмную квартиру.

Семья Боткиных, которая передалась мне по своеобразному наследству вместе с этим телом, была одной из самых бедных семей Санкт-Петербурга.

Небольшое родовое имение, которое принадлежало нам, располагалось даже не в самом городе, а в его области. Ездить оттуда в центральную клинику «Империя здоровья», расположенную на Невском проспекте, было бы огромным расточительством и времени, и денег. Поэтому я снял себе квартиру, пусть и не в пешей доступности, но поближе к клинике.

Правда, в том же районе снять её у меня ни за что бы не получилось. Центральный район считался самым престижным, и жильё было там невероятно дорогим.

Жители этого района были прикреплены как раз к нашей клинике. Другие тоже могли попасть в неё на лечение, но на платной основе.

Мне нравилось, что клиника принимала и аристократов, и простолюдинов. Правда, разделяя их, поэтому у каждого отделения было два этажа.

Я зашёл в свою небольшую студию и устало рухнул на диван.

— Как прошёл первый день, хозяин? — пропищал рядом мой единственный компаньон.

Друг, который тоже перенёсся со мной из прошлой жизни. Только там это был пушистый и красивый кот. А в новом мире его душа заняла тело того животного, которых полным полно было в родовом особняке… Крысы.

— Не так хорошо, как могло бы быть, но терпимо, — усмехнулся я. — Ты тут как, Клочок?

Крысёныш вскарабкался на диван, чуть не запнувшись обо свой розовый длинный хвост.

— Ну что за нелепица, — возмутился он. — Год уже в этом теле, а всё никак привыкнуть не могу. Хвост должен быть пушистым, это гордость для любого кота! А у этих недоразумение какое-то, а не нормальный хвост!