— Добрый день, — в который раз поздоровался я. — Меня зовут Константин Алексеевич…

— Знаю, знаю, — торопливо ответила Мордвинова. — Мне Наташенька всё сказала. И вы очень вовремя, мне что-то стало хуже!

— В каком плане? — сразу же спросил я. — Что сейчас беспокоит?

— Моча потемнела, — отозвалась Мордвинова. — И глаза… Мне кажется, они пожелтели.

Это говорит о явных печёночных симптомах. Но бить тревогу ещё рано. Многие инфекции так или иначе поражают печень.

— Позвать Дмитрия Степановича? — шёпотом спросила Наташа.

— Пока нет, я разберусь, — спокойно ответил я. Затем обратился к пациентке: — Расскажите о других симптомах.

— Ну, сначала я думала, что просто простыла, — начала рассказывать Мордвинова, успокоившись от моих слов. — Температура была, кости ломало, слабость. Насморк начался. Потом начало болеть горло, и ничего от него не помогало. Не выдержала, пошла к врачу. Та меня и отправила госпитализироваться.

— Не замечали чувство комка в горле? — спросил я. — Или каких-то уплотнённых бугорков?

— Вы про лимфоузлы? — улыбнулась женщина. — Увеличены, да. Особенно в шее.

Я уже привык, что немногие пациенты вообще знают, что такое лимфоузлы. Поэтому и спрашивал всегда на максимально понятном языке.

Задав ещё несколько вопросов, я перешёл к осмотру. В горле — яркая картина фолликулярной ангины. Лимфоузлы увеличены, плотные, подвижные.

Так, теперь диагностический аспект. Подсвечиваются миндалины, лимфоузлы, печень и селезёнка.

— Инфекционный мононуклеоз, — проговорил я. — Самый разгар заболевания. Потемнение мочи и пожелтение склер связано с гепатолиенальным синдромом. Он часто возникает при данном заболевании.

— То есть это тоже вызвано поцелуем? — удивлённо спросила Мордвинова.

Я не сдержался от лёгкой улыбки. Инфекционный мононуклеоз часто называли «поцелуйной болезнью», так как возбудитель мог передаваться через поцелуи. Это был не единственный способ передачи, но название почему-то прижилось среди инфекционистов.

— Да, так и есть, — кивнул я. — Я добавлю пару препаратов в схему лечения, и скоро симптомы пройдут.

— Спасибо большое, — улыбнулась пациентка. — Успокоили.

В итоге за пять минут до истечения двухчасового времени я вернулся в кабинет к Жиркову и перечислил все диагнозы. Не забыв упомянуть про новые симптомы у Мордвиновой и предложить схему лечения.

Жирков долго молчал, потирая переносицу.

— Вы точно уверены в том, что у Дурновой и Собакина дизентерия? — спросил он наконец.

— Совершенно точно это покажут только анализы, но на девяносто процентов — да, — ответил я. — Так и знал, что вы дадите мне подобных пациентов.