А, вот он о чём. Решил сделать из меня Соколова. Но пользоваться больными в личных целях — это было не в моих принципах. Две тысячи лет назад мне довелось работать даже личным лекарем императора Коммода. И даже тогда это было для меня просто работой, никакие блага получить я не пытался.

— Начать что? — вздохнул я.

— Сын, неужели тебе всё надо объяснять на пальцах, — недовольно ответил отец. — Сходи к нему, постарайся стать его лечащим врачом. Затем сделай так, чтобы он пригласил нас к себе на приём. Всё просто!

— Отец, в этой клинике я лечу людей, а не обрастаю полезными знакомыми, — спокойно ответил я. — И уж тем более я не собираюсь подлизываться к какому-то графу.

— Твоя работа — это наш шанс на восстановление авторитета и статуса! — сердито ответил отец. — Граф Евдокимов — это очень влиятельный человек. Если ты сможешь добиться приглашения к нему на приём…

Неприятно было от него это слышать.

Я решил, что его визит — это признак наконец-то наладившихся отношений. Но нет, у отца просто созрел новый план — как превратить мою работу в источник полезных связей и попасть на приём к графу.

— Нет, — коротко ответил я. — Отец, при всём моём уважении, делать этого я не стану. Ты не так воспитывал своего сына.

Хотя, судя по поступкам моего предшественника, сына отец вообще никак не воспитывал. Зато я знал, как воспитывал меня мой собственный отец две тысячи лет назад. И такого он бы точно не приветствовал.

— Значит, тебе по-прежнему наплевать на свой род, Константин, — проговорил отец. — Я надеялся, что это в тебе тоже изменилось.

— Мне не плевать на свой род, — спокойно сказал я. — Но я не собираюсь делать столь грязные трюки и к кому-то навязываться. Однако статус семьи я восстановлю, даю тебе слово.

В этот момент это твёрдо стало одной из моих целей. Помочь семье Боткиных восстановить свой авторитет. Я забрал у них сына и должен был дать что-то взамен.

Отец явно не поверил моим словам, но спорить больше не стал.

— Я устал, — проговорил он. — Пожалуй, отдохну.

Тем самым он дал мне понять, что разговор окончен. Я кивнул и покинул палату.

В ординаторской я застал очень странную картину. На диване сидел Никита, согнувшись пополам от смеха. Возле холодильника притаилась Лена. А по всей комнате бегал Зубов с вилкой в руках, пытаясь догнать убегающего Болотова.

— Ну-ка стой, птенец вы недоразвитый, я одну маленькую трепанацию проведу и всё! — гневно прокричал наставник.

— М-михаил Анатольевич, н-не надо, — в истерике отвечал Женя. — Я-я не специально!

— Что тут происходит? — поинтересовался я у вытирающего слёзы от смеха Никиты.