Так что я усилил зрение и слух и первым пошёл вперёд по тёмному коридору. И вскоре очутился в комнате, напоминавшей одновременно нашу ординаторскую и какой-то склад. Вдоль стен стояли шкафы со склянками и бутылками, а в центре на диване сидел очень толстый мужчина, с редкими тёмными усами и ещё менее редкими чёрными волосами на голове.

Судя по его габаритам, он один раз сюда зашёл и теперь не может выйти.

— Константин! — пробасил он. — Наконец-то решил проведать друзей?

Кто бы он ни был — он мне явно не друг.

— Добрый вечер, Павел Андреевич, — кивнул я.

Толстяк уставился на меня изумлённым взглядом. Что я уже успел не так сказать?

— Ты хорошо себя чувствуешь, парень? — спросил он. — Какой я тебе Павел Андреевич?

Чёрт, это же надо было так попасть с самого начала! Откуда мне знать, что этот жирдяй — не их главарь?

— Шучу, — усмехнулся я. — Друзья часто шутят друг над другом, верно?

— Верно, — расхохотался он. — Хозяин сейчас подойдёт, и поговорим.

В противоположной стене открылась неприметная дверь, и в комнате появился невысокий старик с короткой седой бородкой. Выглядел неотличимо от обычного пациента клиники, если бы не золотые перстни, по одному на каждый палец руки. Видимо, Павел Андреевич — это он.

— Константин! — голос у старика был наоборот очень тонким и высоким. — Мы уже и не надеялись, что ты появишься. Тебе как обычно?

Выдал бы мне кто-нибудь путеводитель по бывшим делам Боткина, чтобы я хоть как-то ориентировался. Придётся действовать наугад, тем более аура опасности от этого старика исходила очень сильная.

— Я больше не буду этим заниматься, — спокойно ответил я. — У меня и других забот хватает.

— Вот как? — старик недобро улыбнулся и уселся на краешек дивана. Больше места ему не досталось, остальной диван занимал тот жирдяй. — Думаешь, это так просто? От нас так просто никто не уходил.

Подозревал, что будет такой ответ. Однако меня они этим не напугают.

— Значит, я буду первым, — криво усмехнулся я. — Вычёркивайте меня из ваших списков распространителей и забудьте моё имя.

— Константин, Константин, — покачал головой старик. — Ты, верно, забыл, где находишься.

Он едва заметно кивнул тому самому торговцу, который привёл меня сюда, и тот достал нож.

По-хорошему они не хотят. Что ж, ладно.

За долю секунды, пока торговец пытался приставить нож к моей шее, я резким движением вывернул его руку и забрал оружие себе.

Торговец взвыл от боли.

— Вывиха нет, только растяжение связок, — сказал я ему. — Но лучше лишний раз не шевелись, я не в настроении.

Толстяк снова уставился на меня в изумлении, а вот старик, наоборот, почему-то обрадовался.