Друзья резко перестали смеяться и призадумались. Работать официантами будучи людьми их круга — это позор. Однако желание выиграть этот спор явно было сильнее.

— Идёт, — первый согласился Савелий. — Два месяца тебе.

— И мы будем следить, чтобы всё было честно, — добавил Даниил. — Я тоже согласен.

Друзья пожали руки и ещё раз чокнулись стаканами.

Ну погодите. Соколов ещё покажет им, что он из себя представляет. Они потом на коленях извиняться будут, прощения просить.

Выкинуть Боткина, а дальше дело легче пойдёт. Настало время для самого грязного из всевозможных трюков.

* * *

Утром Клочок разбудил меня за полчаса до будильника.

— Хозяин, ты не передумал, берёшь меня на работу? — взволнованно пропищал он. — А шину мне снимешь?

— Сниму, сниму, — сонно ответил я. — Дай хоть проснуться!

Я умылся, снял с Клочка повязки и проверил его раны.

— Хвост до конца не зажил, будь аккуратнее, — предупредил я его.

— Хорошо, хорошо, — торопливо кивнул тот. — Ну, идём на работу?

— Придём раньше всех, — вздохнул я. — Ну давай. Как обычно, сегодня на тебе сбор сведений. Пора уже нам завладеть доказательной базой против Соколова.

В ординаторской досыпал Болотов, а возле него с кружкой чая сидел Никита.

— Доброе утро, — кивнул он мне. — Не разбуди ночного бедолагу. Смотрю, не один я люблю на работу пораньше приходить?

— Так получилось сегодня, — улыбнулся я. — Зубов ещё не приходил?

— Не, наставник наш как часы, приходит ровно в восемь утра, — ответил Никита. — Иногда мне кажется, что он до этого времени просто внизу где-то стоит, но не поднимается. Чтобы ровно ко времени подойти.

Я налил себе кофе и присел с ним за стол.

— Даже не будешь спрашивать, как именно я получил место в клинике? — прищурился Никита. — А то ваш Соколов вчера полдня доставал!

— Мне было бы интересно, но допытывать я не собираюсь, — пожал я плечами. — Захочешь — сам расскажешь.

— Это мне нравится, — улыбнулся он. — Но вообще, мне правда нечего рассказывать. Работал хорошо. Вот Зубов меня и оставил. Так что никаких советов из разряда «а как к нему подлизаться» я тебе не дам.

— Я и не рассчитывал, — усмехнулся я. — Подлизываться — это не про меня.

Никита, чуть прищурившись, внимательно на меня посмотрел. На пару секунд в ординаторской наступила тишина, и было слышно только мерное посапывание Болотова.

— Слушай, — наконец произнёс он. — Я не сторонник всяких интриг и всего прочего. Но мне кажется, ваш ещё один интерн, Соколов — не самый приятный человек. Просто решил предупредить, что от него можно ожидать всякого. Знаю я таких людей, они с гнильцой.