Как я и думал, так быстро отношение не поменяется. Исправим!

— Преимущественно — это не значит, что его вообще не бывает у мужчин, — пожал я плечами. — Все симптомы и диагностическая магия подтверждают диагноз.

— Ладно, делайте, — махнул рукой Зубов. — Клиника может себе позволить.

Он подписал направление, и в ординаторскую вбежал Болотов.

— Михаил Анатольевич, д-дайте мне другого пациента, — запыхавшись, выпалил он. — Прошу вас!

— Здрасте приехали, — вздохнул Зубов. — Ну что опять случилось? Уже запугали этого онкологией до смерти?

— Н-нет, — Болотов от волнения заикался даже сильнее, чем обычно. — П-просто он ко мне пристаёт!

Вот это заявление. Насколько я помню, Болотову достался мужчина по фамилии Сидоров, с другого этажа. Простолюдин, скорее всего.

— Вы с ума сошли⁈ — заорал Зубов. — Вы хоть понимаете, в чём пытаетесь обвинить пациента!

— Я-я понимаю, — закивал Болотов. — Но я а-абсолютно уверен.

— Ну давайте вместе посмотрим на вашего пациента, — вздохнул Зубов. — У меня же так мало своей работы.

Моё присутствие в ординаторской было уже необязательным, но меня тоже сильно заинтересовала эта ситуация.

— Разрешите я схожу с вами? — спросил я. — Звучит довольно необычно, возможно, имеет место какое-то психическое заболевание.

— В моём отделении нет психически больных, — заявил Зубов. — Это нонсенс. Можете пойти с нами, только чтобы лишний раз убедиться, что вы все недоврачи.

Насчёт того, что нет психических заболеваний, легко можно было поспорить. Вчера лично успокаивал одного психа. Другой вопрос, откуда они здесь появляются. Тут явно что-то не так, и в этом следует разобраться.

И желательно это сделать раньше Зубова.

Мы отправились втроём в палату Сидорова. По пути я отдал Шуклину направление на обследование своего пациента, попросив передать главной медсестре.

Сидоров занимал палату для простолюдинов, обставленную чуть проще. Она была на шесть коек, а не на четыре, как в аристократических. Но даже при всём этом выглядела палата лучше большинства в других клиниках.

— Иван Васильевич, тут на вас мой молодой интерн жалуется, — подойдя к одной из кроватей, заявил Зубов. — Говорит, приставать вы к нему изволили.

Мужчина выглядел полностью адекватным, от чего обвинение Болотова казалось ещё более странным.

— Я ничего такого не делал, — замотал головой пациент. — То есть… я не специально. У меня в голове что-то помутилось как будто бы.

Так, ещё страннее… Снова полностью адекватный пациент, который внезапно начал лишаться рассудка.

— С какими жалобами вы сюда поступили? — спросил я.