А я, как назло, не могу точно определить, кто врёт своим кардиологическим аспектом. Все силы ушли на лечение Гордеева и на его диагностику. К тому же, пульс мало что сейчас бы мне сказал. Все волнуются, а значит, он у всех будет повышенным.

— Меня здесь не было весь день, я даже чай пил в сестринской, — заявил Шуклин. — Там дел невпроворот, так что вообще не отвлекался.

— Я заходила около трёх, пересекалась с Константином, — тихо сказала Лена. — И всё.

— И как же мне всё это помогло, птенцы мои недоношенные⁈ — заявил Зубов. — Ординаторская пустовала с двух до трёх, и в это время в ней мог побывать кто угодно!

Он был прав. А потому не только интерны в числе подозреваемых. Но логичнее всего начать с нас.

— Мне придётся осмотреть ваши сумки, — добавил Михаил Анатольевич. — Не хотелось этого делать, но вы не оставляете мне другого выхода!

Вот чёрт, там же Клочок!

Это, конечно, не пропавший Морфин, но его обнаружение не сулит мне ничего хорошего. Люди боятся того, чего не понимают. А говорящий крыс в элитной клинике — как раз такой случай.

Остаётся надеяться, что Клочок слышал весь этот разговор и успел перепрятаться.

— Вы не можете, это наше личное! — запротестовал Соколов. — Там мои личные вещи.

— Не морфин ли часом? — тут же прищурился Зубов.

— Да ну нет, не брал я, — замахал руками Соколов. — Раз надо — смотрите.

Остальные тоже послушно пошли за сумками. Я быстро обдумал всё и решил, что тоже позволю осмотреть свои вещи.

До конца я не был с этим согласен, однако такое решение показало бы мою невиновность. Отношения с Зубовым только начинают строиться, и отказ сейчас навлечёт ненужные подозрения.

Наставник начал как раз с рюкзака Соколова и первым делом извлёк оттуда… порножурнал.

— Это что за дела в моём отделении? — сразу же воскликнул он. — Соколов, ну это же… мерзко!

— Это моё личное дело, — покраснев, ответил тот. — Это же не пропавший морфин.

Теперь понятно, почему он так сильно не хотел этой проверки. Зубов тяжело вздохнул и двумя пальцами, изображая полную брезгливость, положил журнал на стол. Бумажник, ключи, зарядка для телефона, наушники. Больше ничего не было.

— Следующий, — кивнул он.

В сумке Болотова нашлись какие-то конспекты, книги по различным заболеваниям, ручки. Больше походило на сумку студента, а не врача. Морфина тоже не оказалось.

Рюкзак Шуклина больше походил на какую-то помойку. Упаковки из-под чипсов и конфет, какие-то бумажки, чеки.

— Давно собирался выкинуть, — невозмутимо пожал он плечами в ответ на вопросительный взгляд Зубова. — Морфина нет, остальное неважно.