Болотов тут же спрятался за меня. Да уж, пора бы ему тоже научиться постоять за себя. Уверенность в себе — важное качество для любого врача.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвался я. — Но можешь попробовать, конечно.

Шуклин приоткрыл один глаз и окинул меня взглядом. Вздохнул и снова его закрыл.

— Не сейчас, — буркнул он.

Предсказуемо, однако.

— Доброе утро, мои птенцы и одна куриная жопка! — бодро поприветствовал всех Зубов, войдя в ординаторскую. — Сегодня у меня хорошее настроение, так что постарайтесь его не портить. Было бы лучше, если бы вы после этой фразы испарились, но это, к сожалению, невозможно.

— Михаил Анатольевич, давайте вы не будете так меня называть, — поморщился Шуклин. — Хотя бы при других.

— Не получится, — отозвался наставник. — Я уже сказал твоему пациенту Кирееву из четырнадцатой палаты, что его сегодня будет лечить куриная жопка. Так что давай, дерзай.

Шуклин вздохнул и поплёлся за историей болезни.

— Тарасова, у вас пациентка, которая поступила ещё ночью, Кушева, — продолжил Зубов. — Десятая палата. Наши ночные стражи выставили ей пиелонефрит, но вы лучше перепроверьте, а то мало ли. Соколов, седьмая палата, Гордеев. Болотов, семнадцатая палата, Кулагин. И Боткин, продолжай вести своих пациентов и возьми их соседа из третьей палаты, Бубнова. И чтобы с плохими новостями никто не возвращался!

Я подметил, что Зубов начал выдавать мне гораздо больше пациентов, чем остальным интернам. Это явно признак доверия, я начинаю завоёвывать его расположение. Для меня это было большим плюсом, пациентов лечить я любил всегда.

Работы сегодня было много, так что я сразу же отправился к пациентам. Задание у Клочка есть, поэтому он сам разберётся.

Первым делом зашёл к своим «стареньким», проведя опрос и проконтролировав самочувствие. Подобранные препараты отлично им помогали, я назначил повторные анализы и отправился в соседнюю палату, к новому пациенту.

— Доброе утро, — кивнул я. — Кто здесь Бубнов?

— Я, — откликнулся один из мужчин. — Ну где вы ходите так долго⁈

А в этих палатах, видимо, принципиально собирают не самых приятных аристократов.

— Я был на обходе, — спокойно сообщил я. — А теперь пришёл к вам. Не вам меня учить, в какое время чем заниматься. У врача много обязанностей и много пациентов.

— Я дворянин, — гордо вздёрнул он нос. — Ко мне надо приходить первому! Для чего ещё я такие деньги этой клинике заплатил?

Как будто то, что он дворянин, должно было хоть как-то меня впечатлить. Для меня все пациенты одинаковые — платные, бесплатные, аристократы, простолюдины.