Шуклин беспокойно взглянул на Соколова. Всего на секунду, но я успел поймать этот взгляд.

— Значит, мы забыли отметить это в истории, — пожал плечами Роман. — Но опять-таки, ночь, мы были уставшими и были уверены, что лечащий врач переспросит пациентку.

— Зря вы это затеяли, — произнёс я. — Не ту стратегию решили выбрать, чтобы остаться здесь. С рук вам это не сойдёт, уши у меня есть везде.

— Не понимаю, о чём ты, — напряжённо отозвался Соколов. — Паш, пойдём прогуляемся.

Шуклин поспешно встал с дивана, и они покинули ординаторскую. А я подошёл к своим «ушам».

— Они обсуждали здесь этот случай? — шёпотом спросил я.

— Прямо нет, они начали подозревать, что ты их подслушиваешь, — отозвался крыс. — Только о чём-то в телефонах переписывались, но мне было не видно.

Хитрые, решили максимально себя обезопасить. Главный в этом дуэте Соколов, у Шуклина не хватило бы фантазии на такие планы. Его максимум — это не передать назначения.

И того, и другого изгнать из интернатуры будет сложно. За ними деньги и связи. Но я своего добьюсь, им вообще не место среди врачей. Рисковать уже которым пациентом подряд!

— Тогда дави им на психику по максимуму, — распорядился я. — Хватит их жалеть, пора переходить на серьёзные ответные меры.

Клочок довольно пискнул и уполз в вентиляцию. А в ординаторскую пришла Лена.

— Рассказала, — проговорила она. — Орал он, конечно — жуть. Но я заслужила, надо было перепроверить.

— От таких ошибок никто не застрахован, — ответил я. — Надо делать выводы и двигаться дальше, а не винить себя.

— Она ведь могла погибнуть, — вздохнула Лена. — Я всего лишь не задала один-единственный вопрос, который мог стоить ей жизни!

Представляю, в каком она сейчас состоянии. Но ей нужно самой с ним справиться. Никакие утешения тут не помогут, надо просто признать свою ошибку. И больше не повторять её.

Мы немного посидели молча, думая каждый о своём. Минут через десять в ординаторской появился Зубов и Болотов.

— Я г-готов прочитать вам лекцию, — гордо заявил Женя. — Г-где остальные?

— Прогуляться ушли, — пожал я плечами.

С какой формулировкой они мне это подали — с такой я и передал, слово в слово.

— Да вы все сегодня издеваетесь! — крикнул Зубов. — Ну просил же не портить мне настроение, но нет, мои птенцы не могут иначе! Болотов, Боткин, живо найдите их.

Неспроста он отправил нас двоих. Наверняка и сам увидел состояние Лены и решил с ней поговорить наедине. Каким бы ни был он вспыльчивым, наставник из него всё равно отличный.

Соколов и Шуклин нашлись в столовой, после чего мы все снова собрались в ординаторской. Лена заметно приободрилась, явно после разговора с Зубовым.