— Диету соблюдаете? — задал я следующий вопрос. — Частое дробное питание, без острой, жареной, жирной пищи, без кофе и цитрусовых?

— Ага, — невесело откликнулась пациентка. — До беременности я по фильмам представляла, как буду есть всё подряд. Закусывать селёдку шоколадным тортом и наоборот. А по факту — строгая диета, сладкое нельзя, так как им сахар не понравился, солёное нельзя — отёки могут быть. Ну и далее по списку.

— Понял, — кивнул я. — Тогда назначу вам препарат, который разрешён при беременности.

Предварительно полечу гастроэнтерологическим аспектом. Чтобы облегчить состояние. Полностью изжогу это не уберёт, с остальным справится Гевискон. По десять миллилитров при изжоге.

Я сделал соответствующую запись и продолжил обход. Остальные женщины тоже оказались в порядке, и в итоге закончил я даже раньше, чем ожидал.

— Быстро же вы с моими пациентками разобрались, — прищурился Терентьев, когда я принёс ему истории. — Перепроверять за вами надо?

— Если хотите, — пожал я плечами. — Проблемы были только у одной, ГЭРБ. Я назначил Гевискон, он разрешён при беременности.

В этот момент в кабинет к Терентьеву зашла и Тарасова.

— Я закончила, — скромно оповестила она. — У одной из пациенток варикоз, но компрессионный трикотаж уже носит. Остальные в норме. Ну, по части терапии. Только варикоза почему-то не было в жалобах.

— Как и изжоги, — подметил я. — Проверяли нас?

— Не без этого, — прищурился Терентьев. — Чтобы понять, можно ли вам доверить моих крошек. И справились вы отлично. Спасибо за помощь, можете возвращаться к себе. Леночка, если не хотите чаю, конечно.

— Нет, спасибо, — испуганно отозвалась она и первой покинула кабинет.

— Ах, какая женщина, мне б такую, — мечтательно пропел Терентьев ей вслед.

Мне тоже пора.

Я вернулся в отделение, проверил Клочка, который всё так же дремал и набирался сил, и решил попить чаю.

У некоторых пациентов бытует мнение, что врачи вообще не работают, а только и делают, что пьют чай. Разумеется, это не так. Просто иногда посидеть пять минут с кружкой чая — это единственный отдых за целый рабочий день. Во вред пациентам это точно не идёт.

— Боткин, потрудитесь объяснить, зачем вы положили в отделение Горбунова? — влетел в ординаторскую Зубов.

Попил чаю, называется. Как он вообще успел заметить, что мы вернулись с другого отделения?

— У него гемоглобин семьдесят был, — ответил я. — Это показатель для госпитализации.

— Да ну? — прищурился наставник. — Какая это степень?

— Среднетяжёлая, — вспомнив классификацию, ответил я. — На самой нижней границе.