— Нет, — отозвался Соколов. — Зачем ЭКГ при анемии?

Ох ты ж… В этот раз он подставил только себя и никого больше.

— Вы вообще в медицинском учились или диплом купили на чёрном рынке? — воскликнул Зубов. — Сказали же, что нет осложнений! Я поверил вам на слово, историю думал сейчас проверить. Как можно обойтись без базового метода обследования⁈ Не понимаете, что могли человека угробить?

— Так анемия же, а не проблемы с сердцем, — залепетал Соколов. — Я и не думал…

Пока они спорили, я успел вкачать в больного немного магии своего кардиологического аспекта. И пациент начал приходить в себя.

— Рома, помоги на кровать переложить! — позвал я. — Потом продолжим разговор.

Соколов подхватил пациента, и мы перенесли его на койку. Можно было бы позвать санитаров, но я не видел смысла, тут нести было всего пару метров. Думаю, он как раз возвращался из ванной, когда из-за слабости и нерегулярного пульса потерял сознание.

— А рентген грудной клетки делал? — спросил я. — На нём хорошо будет видно расширение границ сердца.

— Нет, у него флюорография была свежая, этого года, при поступлении, — признался Соколов. — Я подумал, что лишний раз облучать не стоит.

— Нечем вам думать, вы кость таранная, а не человек! — разгневанно сообщил Зубов. — Быстро переносной аппарат ЭКГ сюда, снимем плёнку!

Соколов помчался выполнять распоряжение и через пару минут уже прикатил нашу передвижную станцию. Очень удобно для подобных экстренных случаев, когда ЭКГ нужно здесь и сейчас.

Он поставил аппарат рядом с койкой пациента и замер.

— Ну что вы встали, крепите электроды, — велел ему Зубов.

— Сейчас Ольга Петровна подойдёт, она знает как, — пролепетал тот.

— Вы сами не можете? — удивился Зубов. — Это же основа основ!

— Это работа медсестры, — отозвался Роман.

Зря он это сказал.

Пока Зубов вываливал новую гневную тираду, придумывая красочные эпитеты для Соколова, я принялся за дело сам, попутно успокоив Горбунова.

Для него ситуация вообще была странной: потерял сознание, очнулся, а вокруг три врача ругаются.

Так, сначала грудные, шесть штук. Теперь ножные, по правилу «каждая женщина злее чёрта». Правило довольно простое в запоминании и по нему легко располагаются цветные электроды: красный, жёлтый, зелёный, чёрный.

Готово! Я включил аппарат и через минуту уже получил плёнку.

— Аритмия точно есть, — произнёс я. — И нарушение реполяризации.

Плёнку забрал Зубов, красный от гнева, и перепроверил.

— Всё так, — кивнул он мне. — Соколов, учитесь, вот как надо ЭКГ снимать, а не звать Ольгу Петровну.

— Я здесь! — как раз вбежала она в палату. — Кому тут надо…