Я проверил процедурку, столовую, но найти его там не удалось. Напоследок решил заглянуть в сестринскую…

И хорошо, что напоследок. Как раз на том моменте, когда Соколов спешно натягивал футболку через голову.

— Боткин, ты что тут забыл? — возмущённо спросил он.

— Тебя Зубов ищет, — усмехнулся я. — Давай в ординаторскую дуй, раз ты тут… закончил уже.

Покрасневшая Ольга Петровна, которая сидела позади Романа на кушетке, тут же убежала на пост.

— Слушай, ты это… — Соколов замялся. — Не рассказывай Зубову, ладно?

— Это не моё дело, — пожал я плечами. — Я должен был тебя найти — я нашёл. Идём.

Соколов спешно натянул халат и поспешил за мной.

— Я просто это, — он зачем-то решил оправдаться по дороге, — устал. А у меня в последнее время с этим туго. А тут как бы… она сама.

— Это не моё дело, — повторил я, прервав его объяснения. — И мне, честно говоря, безразлично, что там у тебя.

В ординаторской уже дожидались Терентьев и Зубов.

— Что-то вы долго, — усмехнулся последний. — Боялись идти?

— Спешно повторяли материал, — усмехнулся я в тон ему. — Итак, все в сборе.

— Мне тут Мишутка рассказал про этот ваш опрос, — проговорил Терентьев. — Ох, ну и интересно же у вас! Аж самому интернов захотелось.

— Они только на вид белые и пушистые, а так — это настоящий кишечный свищ, — ответил наш наставник. — Присаживайтесь, дама и господа.

Соколов обвёл всех подозрительным взглядом и уселся на диван рядом с Болотовым.

— А что происходит? — спросил он.

— Блиц-опрос, проигравший остаётся сутки дежурить в воскресенье, — ответил я. — Участвуют все, кроме Шуклина.

— П-почему Шуклин не участвует? — уточнил Болотов.

— Заболел, — уклончиво ответил я. — Теперь на больничном.

— С утра же был в порядке, — удивился Роман. — И тут резко заболел?

Ну да, резко решил выпить перекись водорода и заболеть. Не считал нужным рассказывать это остальным интернам. Ситуация, мягко говоря, неприятная. И довольно деликатная.

— Да, — коротко ответил я. — Так что участвуем мы четверо.

— Итак, дама и господа, — прокашлявшись, начал Михаил Анатольевич. — Все мы сегодня собрались здесь, чтобы выяснить, кто же из вас — самое слабое звено! Кроме Шуклина, разумеется, он вне конкуренции.

Зубов выглядел ну очень довольным, настолько ему по нраву пришлось моё предложение. Глаза так и блестели.

— Мы с моим коллегой и другом старой калошей будем выступать в качестве жюри, — продолжил наставник. — Каждому даётся пять минут. За это время я задаю вопросы, вы отвечаете. У кого будет меньше всего ответов — тот и проиграл.

— А я буду следить за честностью поединка, — добавил Терентьев. — Хотя, если вот Леночка захочет — могу ей и подсудить…