— Нет, — спокойно ответил я.

Старейшина Алейро вновь нахмурился, а все трое Эксара понимающе улыбнулись. Да и во взглядах остальных аристократов мелькнуло одобрение.

И дело было не столько в тайне как таковой, — хотя сообщать то, что Валери — Зеркало, я не собирался в любом случае, — сколько в самом подходе. Я представляю здесь самостоятельный род, я буквально на днях стану его главой, и обсуждать свои решения я просто не позволю.

Собственно, это норма в мире аристократов, словосочетание «дела рода» возникло не на пустом месте.

— И какой реакции вы ожидаете от нас, Виктор? — старейшина Алейро все-таки сделал еще одну попытку продавить меня. — Вы не идете на компромисс, и даже отказываетесь обосновать свое решение.

— Я не собираюсь отчитываться перед вами, — холодно парировал я. — Дела моего рода вас не касаются и никогда не будут касаться. Точно так же, как и ваши — меня. Или вы хотите обсуждать дела своего рода со мной?

— Хватит, Нико, — вмешался глава рода Алейро. — Виктор прав, ты перегибаешь. Шестнадцать лет — не повод не считаться с фактическим главой свободного рода.

Я перевел взгляд на главу рода Алейро и коротко кивнул. С моей стороны это была не благодарность, но где-то близко. Он и должен был осадить излишне ретивого родича. Но мог ведь этого и не делать.

Другое дело, что еще немного, и поведение старейшины рода Алейро поставило бы крест на нашем потенциальном союзе.

Можно более-менее аккуратно прощупать незнакомого аристократа, это нормально, им нужно понять, что за человек перед ними. Но откровенное давление, — тем более в тех вопросах, которые касаются дел рода, — выходит далеко за рамки этикета.

Старейшина рода Алейро сейчас потоптался как раз на грани. Я его закономерно послал, и у него оставалось только два выхода: отступить или идти на конфликт, в котором он стопроцентно не прав.

Выбор за него сделал глава его рода, и это тоже нормально.

Правда, я начинаю понимать, почему глава рода Эксара куда лучше относится к Ридера, чем к Алейро. Тот факт, что глава рода привел на переговоры именно этого неприятного старейшину, говорит сам за себя.

— Вы сказали «пока», — мирно произнес старик Ридера. — Что вы имели в виду, Виктор? У нас с вами все-таки есть возможность породниться?

— Пока нет, — слегка улыбнулся я. — Но у меня будут дети. Нам ничто не мешает вернуться к этому вопросу через десяток лет.

— Договор? — вновь встрепенулся старейшина Алейро.

— Может, сначала союзный договор обсудим? — насмешливо приподнял брови я. — Этот вопрос сейчас куда актуальнее, вы не находите?