Она вздрогнула и тут же исполнила указание.

— Теперь прими запрос на ведомое локальное подключение. Моя нейронка сама установит режим приватности и уровни доступа.

Через минуту на виджете появилась иконка локального соединения.

— Теперь тебе доступна связь с Мией — это моя помощница, нейронка класса S. Выполняй ее указания неукоснительно. От этого зависит твоя безопасность.

— Класса S? — удивилась Инга. — Разве такие уже сделали?

— Это экспериментальная модель, — отмахнулся я. — А теперь давай побыстрее выберем тебе одежду и обувь. Здесь небезопасно.

Инга, к её чести, не стала долго возиться и безропотно заменила дорогое платье на жёлтые штаны карго и толстовку, расшитую большими аляповатыми цветами. Волосы расчесала и убрала в хвост, обнаружив в магазине стенд с аксессуарами. Горло закрыла пёстрым шарфом. Как удивительно меняет женщин одежда. Теперь Инга выглядела маленькой и домашней. Да она и была такая. Тихоня. Которой придётся пробиваться к убежищу по улице с трупами и мутантами. На витрине нашлись яркие, кислотного цвета кроссовки её размера. Она надела их, и даже не взглянула на себя в зеркало. Видно было, что новый наряд лишь необходимость, и ей не по душе. Это верно. Если бы моя пассия заявилась в таком виде, я бы, наверное, решил провести вечер в другом обществе. Ну тут показал большой палец и спросил:

— Ну что, идём? До полицейского участка осталась половина пути.

— Полицейского участка? — ужаснулась Инга. — А дроны?

— Те дроны были совсем не полицейские, — заверил её я. — А нам нужно оружие. Твой голос — это хорошо, но я расстрелял много патронов, да и оружие у меня не ахти. А идти ещё долго. Чтобы выжить, нужно что-то помощнее.

И мы вновь вышли на улицу мегаполиса.

Предстояло пройти немного, но тот участок я считал самым опасным. Между двумя парками: садом Эрмитажем и Екатерининской больницей. Никаких зданий, негде спрятаться.

Мы заспешили вдоль кованой, под старину, ограды. Я держал пистолет наготове. Инга, оглядываясь, шла следом.

Голограммы деревьев раздражали, в них всегда эта настройка «легкий ветерок». Казалось, что ветки шевелятся. А мой взбудораженный мозг триггерился на любое движение. Я скользнул взглядом по искусственному пруду и расставленным вокруг него шезлонгам. За ними виднелась рампа для аэроскейтов. Валяющиеся трупы уже вписались в привычную картину мира — я мимоходом отметил, что они не двигаются, и ладно. Над рампой зависло несколько скейтов, потерявших седоков.

Вспомнился парень недалеко от кафешки, рядом с ним тоже валялся аэроскейт. Наверное, как раз шёл сюда. Если бы аэроскейт мог парить вне рампы, это сильно бы увеличило мои шансы на выживание. Я вспомнил, как улицы Москвы наводнили гоняющие на бешеных скоростях подростки. Аэроскейт вышел в массовое производство, и корпорация SkillSky срубила на этом много бабла. А потом и травматологические клиники. Недовольные граждане обращались с коллективными исками против катания по улицам города. Суд не видел нарушения прав. Битва кошельков продолжалась долго, и всё же использование скейтов наконец ограничили рампами. Говорят, после того как сбили дочь депутата, выходившую из пафосного ресторана в центре. Старые модели, конечно, всё равно взламывали и гоняли на них по городу. Пока SkillSky не изменила конструктив, завязав парение на сродство к рампе. Элегантный ход. Сколько уж тогда рамп закупили в городские парки. SkillSky с лихвой отбила прошлые убытки. А вот сейчас такой скейтик старой модели очень бы пригодился.