Я тяжело вздохнул, повернулся на бок и закрыл глаза. А что я еще мог сделать в такой ситуации?
Глава 6
Утро началось не с кофе.
Грохнули засовы дверей, и в проёме показались несколько гвардейцев. Всё ещё в цветах и со знаками различия Дома Старков, в шлемах с глухими, непроницаемыми забралами и с винтовками наперевес. Сзади гвардейцев вышагивал «капюшон» Бранда.
Гвардейцы промаршировали по коридору и встали у стен, образуя охранение, один из них подошёл к моей камере и извлёк из кармана… карту доступа, пожалуй. Ничем иным этот предмет быть не мог.
— Встать. К стене! — глухо прозвучало из-под забрала.
Я послушался. Смысл дёргаться? Врагов несколько, все вооружены, у того, что собирается войти в камеру, оружия, наоборот, нет — чтобы я им завладеть не попытался. В такой ситуации только на звездюлину животворящую нарываться, а у меня ещё о предыдущей воспоминания свежи.
Гвардеец приложил карту к решётке, и монотонный гул, все это время пульсировавший где-то на краю сознания, прекратился. Я почувствовал невероятное облегчение: только сейчас стало понятно, насколько же он меня тяготил.
Часть каменной решётки отъехала в сторону, и гвардеец вошёл в камеру.
— Руки назад! — последовала новая команда. Эту, понимая, что сейчас будет, выполнять не очень хотелось, но выбора мне, опять же, не оставили. Я вытянул руки за спиной, и через секунду на кистях с лёгким щелчком сомкнулся холодный металл наручников. Металл? Или камень? Скорее, пожалуй, второе. А местные булыжники, как я уже успел выяснить, недооценивать не стоит. Не так уж они просты.
— Встать! — снова подал голос один из гвардейцев. В смысле? И так же стою! Однако уже через секунду стало понятно, что обращаются не ко мне.
— Встать! Живо! — послышалась возня, вскрик, а потом до моего слуха донесся звонкий хлопок пощёчины.
— Чернь! Деревенщина! Как смеешь ты хватать меня своими грязными лапами? Ты знаешь, с кем имеешь дело? Ты… Я… Я…
— Заткнись и делай, что тебе говорят, — послышался неприятный тихий голос, похожий на змеиное шипение. Насколько я мог понять, стоя спиной к говорившему, принадлежал голос «капюшону» — послушнику Бранда. — Последуешь за своей матерью, если не будешь слушаться.
— Что…
— Встань и вытяни руки за спиной! — уже рявкнул, раздражаясь, послушник. И, судя по ошеломленной тишине, последовавшей за этим, на этот раз Корал, не привыкшая к подобному обращению, послушалась.
— Вот так, — удовлетворённо прошипел «капюшон». — Хорошая девочка. Будешь себя правильно вести — останешься в живых.
— Выходи, — это уже мне. — И без фокусов.