Альдавир кивает и протыкает мне сердце.
Тьма…
…
…
Свет.
— Знаешь, я почти привык.
Тьма…
…
…
Свет.
— Давай-давай, я скоро точно начну привыкать.
Тьма…
…
…
Свет.
— Не привыкнешь.
— Посмотри-и-и-и… сук… в живот…
На этот раз я умирал минут двадцать.
Тьма…
…
…
Свет.
Бегу уже пятую минуту, на весь лес выкрикивая премудрости, выученные благодаря Ионе. Я, вообще, не люблю сквернословить, считая это уделом недалёких, но… Сегодня особенный день. Кстати, это уже второй день… насколько я понимаю. Или час. Тяжело соориентироваться со временем, когда тебя убивают каждые несколько минут.
— Альдавир! Как такое возможно⁈
Почему-то где-то над головой раздаётся:
— Не Альдавир, а учитель.
Вспышка.
Тьма…
…
…
Свет.
— Учитель?..
Живой! Приоткрываю один глаз:
— Один вопрос.
Улыбается он, гад! Улыбается!
— Точно только один? — пытаюсь тянуть время.
— Да.
И… меня убивают. А, понял. Ну да, справедливо. Один вопрос.
Тьма…
…
…
Свет.
Смешок Альдавира:
— Дам ещё один шанс.
— Вот благодарю, учитель. У меня такой вопрос. А что, если…
«Врата, мать твою, жизни! Открыть!!!»
Лишь слегка, но я задеваю гада по плечу, прежде чем отправиться на тот свет.
Попытка не пытка…
Тьма…
…
…
Свет.
На этот раз я под водой. И довольно глубоко. Задержал дыхание, схватился за подводные коряги, чтобы не всплыть как буёк. Заприметил это место на двадцать третьей, кажется, смерти. На минуты две меня хватит…
Так, получается, я в каком-то временном цикле. На сон это не очень похоже. Всё уж больно реалистичное. За всё это время Альдавир не рассказал ничего конкретного, но я полагаю, что задача — спастись от него. Вопрос только: «как» и «как надолго». Не вижу ни одной возможности. А ещё непонятно, чему меня эта фигня научит? Я вроде как должен научиться управлять временем. Как? Как я научусь, постоянно подыхая? Это же чушь собачья. Никакой логики. О, «учитель» плывёт! Здрасьте.
Тьма…
…
…
Свет.
— Не забудь прокрутить, — наигранно обречённо заявляю я, не открывая глаза. — Чтоб до хруста.
— Сам попросил, — хмыкает Альдавир.
Резко подставляю обе руки под удар. Готовился к этому не один цикл. Сжимаю зубы и лезвие. Кровь брызжет во все стороны, но полсекунды замешательства мне хватает… Открываю третьи врата и изворачиваюсь как угорь, вспоминая приём Ионы.
ДА! Чувствую, как ногой бью по чему-то мягкому. Открываю глаза, вскакиваю.
Альдавир сидит на траве, немного ошарашенный, трёт щёку, говорит:
— Давно пора…
Как же это приятно! Хоть на говнюке нет и следа моего удара, но как же на душе приятно. Надо это отпраздновать и помереть ещё пару десятков раз!
Очень хочется обматерить его и поглумиться, но… в мозг резко возвращается рациональность. Развожу руками, сажусь рядом, жду следующей смерти, но… Альдавир не спешит.